Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

– Что ты можешь предложить трем знатным сеньорам, пищей которых последние сутки были одни треволнения, и молодой хрупкой даме, у которой неплохо бы вызвать аппетит?

Корбасон обхватил рукой подбородок и с вдохновенным видом сказал:

– Ну что ж, господа, вам я предложу отличное говяжье филе с кровью, нашпигованное корнишонами и свежими огурцами, по цыпленку, зажаренному на углях, и миску пирожков в масле. Ну, а даме надо что-нибудь более легкое, не правда ли? Вареная телятина, салат, костный мозг, яблочное желе, засахаренная груша и вафельные трубочки.

И наконец, ложечку укропных пастилок, и я убежден: ей лилейные щечки снова порозовеют.

– Корбасон, ты самый нужный и самый любезный человек в мире. Когда я в следующий раз пойду в церковь, я помолюсь за тебя святому Оноре. Кроме того, ты еще великий мастер, и не только в соусах, но и в остроумии.

Но у Анжелики, пожалуй, впервые в жизни не было аппетита. Она едва прикоснулась к кулинарным шедеврам Корбасона.

Ее организм боролся с ядом, выпитым прошлой ночью, малая толика которого все же задержалась.

Ей казалось, что с той ужасной ночи прошла целая вечность. Одурманенная недомоганием, а может, и непривычной для нее духотой этого прокуренного зала, она почувствовала непреодолимое желание уснуть. Закрыв глаза, она повторяла про себя, что Анжелика де Пейрак умерла.

Когда она проснулась, в окна таверны уже пробивался туманный рассвет.

Приподняв голову, Анжелика поняла, что жесткая подушка, к которой прижималась ее щека, была не чем иным, как коленями адвоката Дегре.

А сама она лежит, вытянувшись на скамье. Над собой она увидела лицо адвоката – полузакрыв глаза, он с мечтательным видом продолжал курить.

Анжелика поспешно села, поморщившись от боли, которую причинило ей резкое движение.

– О, простите меня, – пробормотала она. – Я… Вам, наверно, было очень неудобно.

– Вы хорошо поспали? – спросил он, растягивая слова, и в голосе его чувствовались и усталость, и легкое опьянение. Кувшин, стоявший перед ним, был почти пуст.

Сербало и Гонтран тоже спали, положив локти на стол, похрапывая вместе с остальными посетителями, растянувшимися кто на скамьях, кто просто на полу.

Анжелика бросила взгляд в окно. У нее осталось смутное воспоминание о чем-то очень страшном. Но она увидела лишь серое дождливое утро – по стеклу бежали струйки воды.

Из кухни доносился голос Корбасона, отдававшего какие-то распоряжения, грохот бочек, которые катили по каменным плитам пола.