Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

– Ну что ж, берегите свою жалкую жизнь, она и впрямь недорого стоит! Берегите ее, чтобы охранять бакалейщиков от воров-приказчиков, чтобы разбирать дрязги алчных наследников. Я не нуждаюсь в вас.

Адвокат молча встал и принялся медленно разворачивать какой-то листок бумаги.

– Вот отчет о моих расходах. Можете убедиться, что я ничего не присвоил.

– Мне безразлично, честный вы или вор.

– Мне больше не нужны ваши советы. Я обращусь за ними к моему зятю.

– Ваш зять предпочитает не вмешиваться в это дело. Он вас приютил и рекомендовал мне, рассчитав, что, если все обернется хорошо, он припишет заслугу себе.

Если же нет, он умоет руки, оправдываясь тем, что находится на службе у короля. Вот почему я еще раз советую вам: попытайтесь увидеться с королем.

Низко поклонившись Анжелике, Дегре надел свою выгоревшую шляпу и направился к выходу, но тут же вернулся.

– Если я вам понадоблюсь, вы можете послать за мной в «Три молотка», я бываю там каждый день.

Когда адвокат ушел, Анжелике вдруг захотелось заплакать.

Теперь она осталась совсем одна. Она чувствовала, что над ней нависает тяжелое грозовое небо, сгущаются набежавшие со всех сторон тучи: уязвленное тщеславие его преосвященства де Фонтенака, страх Фуке и Конде, равнодушие кардинала и – уже совсем рядом – настороженное выжидание зятя и сестры, готовых, едва почуют опасность, выгнать ее из своего дома.

В прихожей ей встретилась Ортанс в белом переднике, повязанном на тощих боках. В доме пахло клубникой и апельсинами. Ведь в сентябре хорошие хозяйки варят варенье.

Дело это деликатное и сложное; среди тазов из красной меди и гор колотого сахара металась заплаканная Барба. Три дня все в доме шло кувырком.

Ортанс несла драгоценную голову сахара, когда прямо на нее из кухни выскочил Флоримон, яростно потрясая своей серебряной погремушкой с тремя колокольчиками и двумя хрусталиками.

Этого было достаточно, чтобы разразилась буря.

– Мы не только стеснены, не только скомпрометированы, – завизжала Ортанс,

– но я уже и шагу ступить не могу в собственном доме, чтобы меня не сбили с ног и не оглушили.

У меня чудовищная мигрень. И в то время, как я буквально падаю, изнемогаю от домашних забот, госпожа принимает своего адвоката или бегает по городу под предлогом, будто хочет освободить своего ужасного мужа, потерю богатства которого она никак не может пережить.

– Не кричи так громко, – сказала Анжелика. – Я с удовольствием помогу тебе варить варенье. Я знаю великолепные южные рецепты.