Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

У Атенаис собственный экипаж. Он, правда, имеет довольно жалкий вид, ведь их семья разорилась, да к тому же еще Атенаис страшная транжира. Мать снарядила ее в Париж, дала ей горничную, лакея и старую карету и наказала найти себе мужа, да поскорее. О, Атенаис его найдет, уж она-то не промахнется. Но вот… дело в том, что… для въезда короля… она дала мне понять… у нее нет подходящего туалета. А ты понимаешь, эта госпожа де Бове, которая разрешила нам пристроиться у одного из чердачных окон в своем доме, она дама с положением.

Говорят даже, что вдовствующая королева, кардинал и другие вельможи во время шествия собираются пообедать у нее. В общем, у нас будут отличные ложи. Но нельзя же, чтобы нас приняли за каких-нибудь камеристок или жалких бедняков, а то, чего доброго, прикажут лакеям выставить нас за дверь.

Анжелика молча открыла один из своих больших сундуков.

– Посмотри, может, здесь что-нибудь подойдет для нее и для тебя тоже. Ты, правда, выше меня, но юбку легко удлинить кружевом или оборкой.

Ортанс с горящими глазами подошла к сестре.

Она не могла скрыть своего восхищения роскошными туалетами, которые Анжелика раскладывала на постели. Увидев платье из золотой парчи, она даже восторженно вскрикнула.

– Мне кажется, что для нашего чердачного окна оно будет неуместно, – опередила ее Анжелика.

– Конечно, ты присутствовала на свадьбе короля и к этому торжеству можешь относиться с пренебрежением.

– Уверяю тебя, что я очень рада. Никто не ждет въезда короля в Париж с таким нетерпением, как я.

Но это платье я хочу сохранить, чтобы продать, если д'Андижос не привезет мне денег, чего я начинаю опасаться. А всеми остальными можешь распоряжаться как угодно. Ведь я живу у тебя и должна как-то возместить твои расходы.

В конце концов, после долгих колебаний, Ортанс взяла для подруги атласное платье небесно-голубого цвета, а для себя – ансамбль цвета неспелого яблока, который освежал невыразительное лицо этой брюнетки.

Наступило утро двадцать шестого августа. Взглянув на тощую фигуру сестры, которой фижмы верхнего платья придали некоторую округлость, на ее матовое лицо, оживленное зеленым платьем, на ее негустые, но мягкие и тонкие каштановые волосы, Анжелика, покачав головой, сказала:

– Право, Ортанс, мне кажется, ты была бы прелестной, если бы не твой желчный характер.

К ее великому удивлению, Ортанс не рассердилась. Она вздохнула, продолжая крутиться перед большим металлическим зеркалом.

– И мне тоже так кажется, – проговорила она.