Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Повернувшись к Анжелике и прищурившись, словно змея, завораживающая свою жертву, он продолжал:

– О, лучше места не сыскать! Тут есть дверца, которую частенько забывают закрыть, а иногда нарочно не закрывают. Это пустяки для тех, кому нужно подослать туда наемных убийц. Сена в двух шагах, все происходит молниеносно. Вот прислушайтесь, и вы услышите, как они шепчутся. Видно, догадались, что прикончили не того, кого им приказали. Так, выходит, красавица моя, у вас есть серьезные враги?

Анжелика стиснула зубы, чтобы они не стучали.

Наконец она с трудом выдавила:

– Что вы думаете предпринять?

– Пока ничего. У меня нет ни малейшего желания скрещивать шпагу с ржавыми рапирами этих бродяг. Но через час там встанут на караул швейцарские гвардейцы. Убийцы удерут, а может, их зацапают. Но так или иначе, вы сможете спокойно выйти. А пока что…

Продолжая держать Анжелику за руку, маркиз привел ее обратно в галерею. Она машинально шла за ним, думая только об одном: «Марго мертва… Меня хотели убить… Это уже во второй раз… А я ничего, ничего не знаю… Марго мертва…»

Вард остановился у ниши, где стоял столик с гнутыми ножками и табуреты – по-видимому, она служила прихожей чьих-то апартаментов.

Он неторопливо всунул шпагу обратно в ножны, снял перевязь и вместе со шпагой положил ее на столик. Потом подошел к Анжелике.

Она вдруг поняла, что он замыслил, и с отвращением оттолкнула его.

– Как, сударь, у меня буквально на глазах только что убили служанку, к которой я была так привязана, и вы думаете, что я соглашусь…

– А мне наплевать, согласитесь вы или нет.

Меня не интересует, что у женщины в голове. Мне важно только то, что у нее ниже талии. Любовь – это формальность. Разве вам не известно, что именно так расплачиваются красавицы за право пройти через галереи Лувра?

Она попробовала оскорбить его:

– Ах да, я и забыла. «Ни плащ, ни шпага, ни камзол не утаят, что Вард – скотина».

Маркиз до крови впился ногтями ей в руку.

– Маленькая дрянь! Если бы вы не были так соблазнительны, я бы с радостью отдал вас на растерзание тем молодчикам, что поджидают под лестницей.

Но мне было бы грустно видеть, как пустят кровь такому нежному цыпленочку. Хватит, будьте умницей.

Она не видела своего мучителя, но угадывала на его красивом лице самодовольную и злую улыбку. Рассеянный свет из галереи освещал его напудренный парик.

– Если вы прикоснетесь ко мне, я позову на помощь, – задыхаясь, проговорила она.

– Это вам не поможет. Здесь редко кто проходит.