Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

А может быть, от ужаса? Она подняла глаза на прокурора, надеясь найти в нем союзника.

– Если уж вы так добры, сударь, что ввели меня в курс дела, то посоветуйте, что мне предпринять?

– Еще раз повторяю, сударыня, дело не в доброте, а в справедливости. Именно это чувство побудило меня дать вам приют под моей крышей, а вот за советом я направлю вас к другому законнику. Я боюсь, как бы мое вмешательство в ваше дело не послужило поводом для обвинения меня в пристрастности, в заинтересованности, хотя до сих пор между нашими семьями, по существу, не было родственной близости.

Ортанс, которая с трудом сдерживала себя, визгливым голосом – так она кричала в детстве – вмешалась в разговор:

– Вот именно! Пока у нее были замки и деньги ее колченогого мужа, она нами не интересовалась. Ведь вы же сами прекрасно понимаете, что граф де Пейрак – он же был советником тулузского парламента! – наверняка мог бы помочь вашему продвижению по службе, рекомендовав вас парижским сановникам из Дворца правосудия.

– У Жоффрея почти не было связей в столице, – сказала Анжелика.

– Ну конечно же, – с иронией заметила сестра. – Лишь такие незначительные знакомства, как наместник Лангедока и Беарна, как кардинал Мазарини, королева-мать и ее сын – король!

– Ты преувеличиваешь…

– Но разве вы не были приглашены на свадьбу короля?

Ничего не ответив, Анжелика вышла из гостиной. Этот спор может продолжаться до бесконечности. Раз муж Ортанс согласился их приютить, надо принести сюда Флоримона. Спускаясь по лестнице, Анжелика поймала себя на том, что улыбается.

До чего же быстро они поссорились, совсем, как в детстве… Итак, Монтелу жив… Уж лучше оттаскать друг друга за волосы, чем держаться отчужденно.

Она вышла на улицу. Франсуа Бине сидел на подножке кареты со спящим Флоримоном на руках. Молодой цирюльник сказал, что видя, как страдает малыш, он дал ему лекарство собственного изготовления – смесь опия и тертой мяты, которое у него оказалось при себе, – ведь, как и все люди его профессии, он был еще немножко и аптекарем, и хирургом.

Анжелика поблагодарила его. Потом она спросила, куда делись Марго и няня Флоримона. Ей ответили, что Марго, истомившись долгим ожиданием, соблазнилась баней, в которую зазывал слуга банщика, распевая на всю улицу немудреную песенку:

По примеру святой Жанны, Мойтесь, дамы, только в бане, К нам скорей спешите в гости Попарить ваши кости.

Как и все гугеноты. Марго была очень чистоплотной, и Анжелика поощряла эту ее страсть.