Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

И он добавил, склонившись к ее уху:

– Вы знаете, что я чуть не угодил в Бастилию?

– Что же вы натворили?

– Даже не припомню сейчас. Кажется, слишком нежно обнял крошку Марию Манчини, в которую король был безумно влюблен. Королевский приказ о моем заточении без суда и следствия уже был готов, но меня вовремя предупредили. Я в слезах бросился в ноги королю и так его насмешил, что он простил меня и не только не запер в темницу, но даже назначил капитаном. Как видите, он очаровательный друг… если только он не враг.

– Зачем вы мне говорите все это? – неожиданно спросила Анжелика.

Пегилен де Лозен широко раскрыл светлые глаза, которыми он превосходно кокетничал.

– Да просто так, дорогая мой.

Он фамильярно подхватил ее под руку и куда-то потащил.

– Идемте, я должен представить вам моих друзей, они сгорают от желания познакомиться с вами.

Друзьями Пегилена оказались молодые люди из королевской свиты. Анжелика была в восторге, что сразу же попала в окружение самых близких к королю людей. Сен-Тьери, Бриенн, Кавуа, Ондедей, маркиз д'Юмьер, которого де Лозен представил как своего извечного врага, Лувиньи, второй сын герцога де Грамона, – все они показались ей очень веселыми, галантными, все блистали нарядами.

Был среди них и де Гиш, на котором по-прежнему вис брат короля. Принц задержал на Анжелике враждебный взгляд.

– О, вот она опять… – пробормотал он.

И повернулся к ней спиной.

– Не обращайте на него внимания, дорогая, – прошептал Пегилен. – Маленький брат короля в каждой женщине видит соперницу, а де Гиш имел неосторожность приветливо взглянуть на вас.

– А знаете, теперь, после смерти своего дяди Гастона Орлеанского, он хочет, чтобы его называли не маленьким братом, а просто братом короля, – вмешался маркиз д'Юмьер.

В толпе придворных возникло какое-то движение, она всколыхнулась, и несколько услужливых рук торопливо протянулись к Анжелике, чтобы поддержать ее.

– Берегитесь, мессиры, – воскликнул Лозен, с важным видом подняв палец, – не забывайте о знаменитой шпаге Лангедока!

Но Анжелику так теснили со всех сторон, что она, смеющаяся и немного сконфуженная, невольно то и дело оказывалась прижатой к украшенным бантами и приятно пахнущим ирисовой пудрой и амброй камзолам.

Королевские стольничие расчищали путь для вереницы лакеев с серебряными блюдами и сотейниками. По зале пробежал слух: их величества и кардинал, утомленные аудиенцией, удалились на короткое время перекусить и отдохнуть.

Де Лозен и его друзья тоже ушли – их призывала служба.