Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

– Вы говорите, как женщина, – с отвращением сказала дама. – Я слышала, все женщины от него без ума.

– Я никогда не была чересчур чувствительной. Я вижу только то, что вижу. А разве вы не находите, что в этом мрачном хромом, да еще когда он рядом со своим черным, словно выскочившим из ада мавром, есть нечто такое, что наводит ужас?

Граф де Гиш в растерянности поглядывал на Анжелику и даже дважды пытался вставить слово, но Анжелика сделала ему знак молчать. Этот разговор очень забавлял ее.

– Нет, поистине вы не умеете видеть мужчин глазами женщины, – проговорил Филипп.

 – Вы просто не можете забыть, что этот сеньор отказался преклонить колени перед герцогом Орлеанским, вот и вся причина, отчего вы так взъелись на него.

– Но ведь он и впрямь проявил тогда неслыханную дерзость…

В этот момент Жоффрей де Пейрак обратил взгляд к балкону, остановился и, сняв шляпу с перьями, отвесил несколько глубоких поклонов.

– Вот видите, как несправедлива молва, – заметил Филипп. – О нем говорят, что он спесив, и однако… Кто еще может поклониться с такой грацией! А вы что думаете, мой дорогой?

– Совершенно верно, граф де Пейрак де Моран славится своей галантностью,

– поспешно согласился де Гиш, не зная, как прекратить этот бестактный разговор, свидетелем которого он стал.

 – А вы помните, какой великолепный прием он дал, когда мы были в Тулузе?

– О, даже сам король был несколько уязвлен такой роскошью. Впрочем, его величество проявляет живейший интерес к жене хромоногого. Он хочет знать, так ли она хороша, как гласит молва.

Ему кажется непостижимым, что можно любить…

Анжелика тихонько вернулась в комнату и, отведя в сторону Франсуа Бине, ущипнула его за ухо.

– Твой хозяин вернулся и сейчас потребует тебя. И не вздумай польститься на экю этих господ, не то я прикажу задать тебе хорошую трепку.

– Будьте покойны, госпожа. Я причешу эту юную мадемуазель и тихонько улизну.

Анжелика спустилась вниз и пошла к себе. Она думала о Бине, он ей очень нравился, и не только потому, что он мастер своего дела и у него безупречный вкус, но и потому, что у этого опытного хитрого слуги была своя философия.

Ко всем аристократам, чтобы невзначай не обидеть кого-нибудь, он обращался «ваша светлость».

В комнате Анжелика застала еще больший беспорядок. Жоффрей, повязав салфетку вокруг шеи, уже ждал своего брадобрея.

– Ну, сударыня моя, вы времени зря не теряете, – вскричал он. – Вы были еще совершенно заспанной, когда я вышел разузнать о новостях и о порядке церемоний.