Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Анжелика в ужасе узнала в мужчине, стоящем на верхней ступеньке лестницы, графа де Пейрака. Он поднял руку и сорвал с лица маску. Она увидела его искаженное гневом лицо, от которого могло бы бросить в дрожь даже самого мужественного человека. Медленно, нарочно подчеркивая свою хромоту, он стал спускаться, и, когда дошел до последней ступеньки, в руке его блеснула шпага, которую он вынул из ножен.

Жермонтаз, слегка покачиваясь, отступил. Вслед за Жоффреем де Пейраком по лестнице спускались Бернар д'Андижос и мессир де Кастель-Жалон, Племянник архиепископа повернул голову в сторону сада и увидел за своей спиной Сербало.

Жермонтаз шумно запыхтел.

– Да это… это ловушка, – пробормотал он. – Вы хотите меня убить!

– Ты сам устроил себе ловушку, свинья! – бросил в ответ д'Андижос. – Ты вздумал обесчестить жену человека, который оказал тебе гостеприимство!

Анжелика дрожащей рукой тщетно пыталась стянуть на груди разорванный корсаж. Неужели они будут драться? Нет, это невозможно! Нужно вмешаться… Этот здоровенный детина может убить Жоффрея!

Граф продолжал наступать, и внезапно его нескладная фигура обрела гибкость, как у акробата.

Подойдя к Жермонтазу, он ткнул его кончиком шпаги в живот и коротко бросил:

Тот молниеносно – сказалась военная выучка – выхватил свою шпагу, и они скрестили оружие. Несколько мгновений они сражались так ожесточенно, что чашки эфесов дважды стукнулись друг о друга, а лица противников оказывались совсем рядом.

Но граф де Пейрак каждый раз проворно увертывался от удара. Его ловкость с лихвой компенсировала физический недостаток. Когда Жермонтаз прижал его к лестнице и вынудил подняться на несколько ступеней, он внезапно перепрыгнул через перила, и шевалье едва успел обернуться, чтобы встретить противника лицом к лицу. Жермонтаз начал выдыхаться. Он мастерски фехтовал, но не мог выдержать такого бешеного темпа. Шпага графа разорвала ему правый рукав и поцарапала руку.

Рана была неглубокая, но сильно кровоточила; рука, держащая шпагу, стала неметь. Шевалье становилось драться все труднее. В его больших круглых глазах появился панический ужас. Зато в глазах Жоффрея де Пейрака горел зловещий огонь и не было пощады. Анжелика прочла в них смертный приговор.

Она до боли кусала губы, но не осмеливалась шелохнуться. Внезапно она зажмурилась. Раздался глухой, протяжный вскрик, словно ухнул, опуская топор, лесоруб.