Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Молодой человек угрюмо покосился на Анжелику – Вот табурет, – указал он ей на свободное место рядом с собой.

– Да не сюда, не сюда, Филипп. Ведь вы оставили это место для мадемуазель де Санли.

Мадемуазель де Санли могла бы поторопиться.

– Когда пожалует сюда, то увидит, что ей нашлась замена… и недурная, – насмешливо ответил Филипп.

Сидящие за столом засмеялись.

Анжелика все же села. Она зашла слишком далеко, чтобы отступать. Она не решалась спросить, где ее отец, у нее кружилась голова от ослепительной игры света на брильянтах всех этих дам, на гранях бокалов, графинов, на столовом серебре.

Словно бросая всем вызов, она сидела очень прямо, откинув назад голову с тяжелой шапкой золотых волос. Ей показалось, что некоторые сеньоры поглядывают на нее с интересом. Сидевший почти напротив принц Конде внимательно и нагло посмотрел на нее глазами хищной птицы.

– Черт побери, что за странные у вас родственники, маркиз! Кто эта дикая серая утка? – обратился он к дю Плесси.

– Наша юная провинциальная кузина, ваше высочество.

Ах, можете меня пожалеть: даже нынче вечером, вместо того чтобы слушать музыкантов и очаровательную беседу наших дам, я битых два часа выдерживал натиск барона, ее отца, до сих пор меня преследует запах, который исходит у него изо рта. Поистине к нему можно было бы отнести слов нашего поэта циника Аржантея:

Я скажу без обмана, что смрад мертвеца И зловонье клозета не столь велики.

Все вокруг услужливо захихикали.

– Знаете, чего он от меня требовал? – продолжал маркиз, жеманно смахивая с век слезинку, набежавшую от смеха.

 – Держу пари, ни за что не угадаете! Я, видите ли, должен добиться, чтобы его освободили от налогов на каких-то там его мулов и на производство – одно слово чего стоит! – на производство свинца, который, по его утверждению, лежит прямо в слитках под грядками баронского огорода. Таких глупостей мне еще не приходилось слышать!

– Пропади они пропадом, все эти голодранцы! – проворчал принц. – Своими деревенскими повадками они позорят наши вербы.

Дамы давились от смеха.

– А вы видели, какое у него перо на шляпе?

– А башмаки? На каблуках солома налипла.

У Анжелики так сильно колотилось сердце, что, казалось ей, сидящий рядом Филипп должен был слышать его удары. Она бросила на него взгляд и встретилась с холодными голубыми глазами этого красавчика. Он смотрел на нее как-то странно.

«Я не могу допустить, чтобы так оскорбляли моего отца», – подумала Анжелика.

Наверно, она сильно побледнела.