Вдовья трава (СИ)

Я вот чего зашёл…

Было видно, как гость заволновался:

– Ты вчера где была?

– На танцы ходила в Поспелово? А что?

– Да, вот, чувствую свой долг, покамест Тимофеевны нет дома, за тобой присмотреть. Ведь мы тут все, как родные.

– Да не переживайте, дядя Веня! Всё нормально. Никаких пьянок с парнями не было. Точно.

– Зарево я над лесом видел, да и пришла ты поздновато. Клуб ведь в одиннадцать закрывается.

«Это что, допрос?! Выходит, дядя Веня, как заправский сыщик, следил за ней. Ничего себе!»

– А я погуляла немножко, – ответила Инга вслух, – С Настей, она недавно приехала…. Имею право!

– А к люпинам её не водила?

Вот оно что."

"– Она сама туда пошла. Мне и не догнать её было никак! – внезапно Инга разревелась.

– Ну, хватит, хватит, – дядя Веня утешающе похлопал девушку по плечу, – Значит, были там. А ведь бабушка тебя просила…

– Да помню я, помню! Настька на кладбище забежала, говорит, слабо мне туда пойти? Я за ней. Я честно не знала, что она к люпинам побежит! – слёзы текли по щекам, размазывая вчерашнюю тушь.

– Молодец, что подругу не бросила! – дядя Веня неожиданно похвалил девушку.

– Да какая она мне….

Вскипел чайник. Инга заварила чай. Достала чашки, пряники. Налила дымящийся напиток.

– Может она тебе и не подруга, но всё равно ты поступила правильно. Было бы хуже, если бы она осталась там одна. Постой, бабушка ничего тебе не рассказывала?

– Не успела. В этот же день её и увезли.

– Тогда слушай. Но это секрет. Никому, даже родителям! Ясно? – и дядя Веня начал свой рассказ.

Давно, ещё до революции, жил в Огурцово знахарь. Его избушка стояла на окраине деревни. Своё дело он знал на отлично: людей с того света вытаскивал. Слава о нём аж до самой столицы прокатилась. Говорят, даже царские министры к нему наведывались. Доктора отказываются – а он лечит. И идёт к нему народ. А церкви это, ой, как не нравилось. По их мнению: раз знахарь, значит, дьяволу служит. А разве может христианин вместо церкви к колдуну идти?! Да только времена уже не те были. Сжигать без суда и следствия нельзя. Всё больше поп местный воду мутил. То жандармов с обыском пришлёт, то мужиков на расправу подговаривает. Но ничего у него не выходило. А злость точит, душит. Нашёл тогда он в Петербурге бывших каторжников, которые про колдуна слыхом не слыхивали, подпоил, да ещё денег дал. Повесили лихие люди знахаря на осине, а тело закопали посреди той самой поляны.