Вдовья трава (СИ)

– Спёрли, – заключил Игорь.

– Что теперь предкам скажешь? – участливо спросил Егор.

– Не знаю, – растерянно ответил Игорь, – Придётся опять на кнопочный переходить. Порыбачили, блин.

Ребята до темноты лазили по кустам, переворачивали камни, брошенные бумажки, копошились в траве. Телефон исчез бесследно.

Родители, естественно, не обрадовались известию, но и не ругали сильно, понимали – сын сам сильно переживает. Смартфон для него – всё. Деньги, конечно, были, но на вполне конкретные цели. Игорь растёт, требуется новая одежда – зимней куртки ещё нет, тёплой обуви тоже. Да и машина семьи потребляет не мало. Комплект зимней резины нужен позарез – старая давно просится в утиль.

Да и это ещё не всё: теперь мама Игоря, Катя, вынуждена ходить к психологу. О том, что случилось несколько лет назад с их одноклассниками знали только она, её муж Антон и друг семьи – Димка. Уж как родители Гали и Игоря рыдали перед ними, молили, стараясь вытянуть хоть слово. Ох, как же тяжело дались им эти беседы. Несчастные родители чувствовали: знают ведь ребята что-то, знают, но молчат почему-то, и все их расспросы натыкаются на холодную стену отказа. «Не знаем, ушли они куда-то»… И деньги совали, и даже подпоить пытались. Антон проявил тогда чудеса терпимости. У самого нутро готово было взорваться, а тут ещё нужно и супругу выслушать, погасить её истерику, обнять, приласкать."

"Сколько раз ночами он просыпался от её крика. Ей снились умершие одноклассники. Конечно, Игорь и Галя регулярно посещали и его сновидения, но работа, плюс ночные концерты сына – он оказался очень беспокойным ребёнком – быстро возвращали сон. А вот Катя почти не спала. До часу ночи она качала маленького Игоря, затем проваливалась в кошмар где-то до полчетвёртого. Просыпался Игорь, она кормила его, меняла подгузник, потом долго лежала с открытыми глазами, потому что закрыть их, значило, снова увидеть глаза Гали и Игоря, с молчаливым укором смотрящие на неё. Вздохнув, Катя вставала, готовила завтрак, вязала. Просыпался и Антон. Вместе они укачивали сына, иногда не один час, потом, в шесть часов звенел будильник, поднимавший Антона на работу.

Вскоре после того, как с ними приключилась та история, началась масштабная стройка на месте бывшего завода. Рабочие, разбирая строительный мусор, нашли тела. Были похороны, были убитые горем постаревшие матери и отцы, обнимавшие земляные холмики. Слёз уже не было – только тишина, страшная тишина, прерываемая лишь вздохами пришедших проститься.