Эра Мангуста. Том 7 (СИ)

— Хорошо, — хмуро ответила она, злясь на ни в чём не виноватого слугу. — Но ты сам ей передашь, как она очнётся. А до этого сидишь с нами.

— Не имею возможности, госпожа, мне ещё троих накормить надобно. Никак нельзя людей голодными оставлять!

— Ты знаешь, кто я? — уточнила девушка. — Я — маг смерти. Если через пятнадцать минут ты не придёшь, то умрёшь. Негаторы мне одеть почему-то позабыли. Мы друг друга поняли?

— Да не обязательно мне угрожать, госпожа! — всплеснул руками старичок. — Я и сам с удовольствием вас посещу! А то скучно здесь, а адекватные люди редкость.

Хоть разбавите моё одиночество. Я же здесь такой же пленник. Уже лет двадцать. Да, двадцать один, ежели точнее.

— За что же тебя сюда? — удивилась красавица. — И почему ты им служишь?

— Через десять лет заключения рад хоть какой-то работе. А за что? Я был автомехаником при господине. И однажды его супруга разбилась в своём автомобиле, сама решила покататься. Не справилась с управлением, машина в порядке была, это я точно знаю. Но обвинили меня.

И теперь каждый год в день её смерти меня пытают. Очень больно. И умереть не дают, и в покое не оставляют.

— М-да, — только и сказала княжна. — Прости, старик, сочувствую. Но жду к моменту пробуждения девушки. И поверь, меня лучше не злить.

— Да что же не поверить-то? — пожал плечами дед. — Тутова ток магов и содержат, а вы зело злые, ежели что не по-вашему происходит, знамо дело. Так я пойду?

Капуста закончилась быстро, а после неё я уже не осознавал, что жру. Да, именно жру, а не ем.

Потные поварята таскали мне кастрюли, я давно сменил обычную ложку на поварскую, скорость поглощения пищи всё увеличивалась. При этом, простите за подробности, я ни разу не сходил в туалет! Куда девалось всё то, что я закидывал в себя в режиме пылесоса, я не понимал.

И вдруг я осознал себя. Туман рассеялся, я увидел вакханалию, которая творилась на кухне. Пол засыпан луковой шелухой, картофельными очистками, какими-то обрезками с мяса, консервными банками и не пойми, чем ещё. В двух местах виднелись лужи, было ощущение, что туда опрокинули по пол ведра какого-то супа.

Стеклянные глаза носящихся поварят, которые таскали продукты в полной прострации, явно давно не осознавая, кто они, где они и что происходит. Прилипший в огромной жирной спине главной поварихи халат, давно утративший свой белый цвет, дополнял этот сюрреализм.

Я с отвращением уставился на огромнейшую ложку в своей руке, полную какой-то каши. Почти с отвращением попробовал её.