В теле пацана 4 (СИ)

— Ах, да, — подаю голос злорадно. — Спасибо, что напомнила.

Являю кляп с шариком на ремешке. Благодаря тому, что некоторое время назад собирал ассортимент для Гертруды, фантазии хватило. Беру за волосы на затылке жёстко и оттягиваю голову. Кричит отчаянно, но недолго. Вкладываю в рот шарик, быстро зацепляю ремешок на шее, как можно туже. Всё, мычит теперь. Кусает его, что зубы скрипят.

Вроде обезвредил. Хвостиком хлестнула по лицу! Ну пизда, берегись! На бок её повернул, хвост к ноге примотал. Пока мотал, вся броня втянулась обратно, теперь только на скотче держится. Но и того с лихвой.

Поднялся отдышаться. Нелли на боку лежит на меня с ужасом смотрит. Мычит что — то, слюни потекли уже по уголкам рта.

Вверх голову поднимаю, ощущая присутствие. Двое деток Еши парят над нами. Похоже, беспокоятся. Думал прямо здесь её трахну. Но не при детях же. Поднял на ноги, капризная сука валится специально назад. Да и хрен с тобой, лёг с ней, прижав собой, явил контур портала и перенёс нас в первую пещеру шахты. Здесь оборудованный уголок для охотников зимой, сейчас бесхозный, потому что лето.

Её кинул на доски, вернее отпустил, сама упала. Явил несколько фонарей, батарейки. Две минуты возни, и да будет свет.

Поняв где мы, Нелли забрыкалась яростно. Явив меховую накидку, перекатил её туда, как бревно, уткнув лицом. «Кошечка» тут же сгруппировалась, затаившись. Хватаю за колени и переношу золотую броню, заковывая их в кольца, а затем ращу твёрдую палку, соединяющую колени, принудительно раздвигая её ляжки. Скотч на ногах трещит по швам, рвётся. Рычит сучка, но ничего сделать не может.

Подцепил когтем трико и разорвал к херам! Следом и трусы серые растерзал без церемоний, оголив задницу. Свои штаны сдёрнул с трусами, оголяя стоящий колом член. Не думал, что так быстро возбужусь от сего насилия.

Азарт охотника проснулся, не иначе.

Почуяв, что пахнет жаренным, Нелли забрыкалась отчаянно. Схватил за волосы жёстко и оттянул на себя, прижал, стал пристраиваться. А «кошка» булки напрягла, сжав сильно. Ух, что каменные стали! Ещё и таз подала вперёд, дабы не пролез.

— Вот сука, — выругался.

Отстранился, усаживаясь поудобнее и зарядил первый шлепок по заднице! Замычала, завиляла попой. От ладони след красный остался. Ничего, будет знать! Начинаю шлёпать по одной и той же булке, чтоб скорее уже сдалась.

Вопит, бьётся в плаче. Понял, что уже перебарщиваю, когда утробные звуки пошли. Замечаю, что под тазом мех потемнел обширно. Мля, похоже, Нелли описалась.