В теле пацана 4 (СИ)

Мелькает то дикий взгляд курносой малышки, то крепкая спинка с её круглой фантастической попкой, то жилы внатяжку с писькой распахивающейся и блестящей меж половых лепестков.

А я восседаю на кресле маэстро Шатура, глушу шампанское, а передо мной его голенькая дочь выступает с бешеной жаждой быть оттраханной дерзким дикарём.

В момент, когда она переходит на подобие стриппластики на полу, уже не могу терпеть. Поднимаюсь, откидывая бутылку, и иду наказывать, скидывая одежду по дороге.

При виде такого Аурелия замирает на мгновение в позе развратной, а затем распластывается на полу в миссионерскую, мол, еби. Вид, будто нежится, противоречит её перепуганному взгляду.

Сдёргиваю штаны с трусами, высвобождая колом стоящий член, и нависаю над ней.

Девушка ахает, ужас накрывает её новой волной:

— Он в меня не поместится, ты что, — говорит встревоженно.

— Я ж не изверг, — хмыкаю. — На полписечки вставлю.

С этими словами опускаюсь к ней тазом, устраиваясь между ног.

— Надеюсь, не в первый раз? — Уточняю на всякий пожарный.

— Нет, — шепчет, задышав часто.

— Кто тебя трахает? — Спрашиваю, мысленно наращивая на член тонкий слой золотой плёнки. Пусть по безупречной коже и видно, что не смертельно венерически больна, однако здравствуйте. Вхожу…

— Мой сводный брат брал меня два раза, но Шатур узнал, аааа, стой, стой, стой.

— Тшшш, малышка, — ввожу аккуратнее и улетаю в небо от первостепенных ощущений. Когда головку сразу обволакивает горячая скользкая и нежная плоть, мысли уже не в башке. Но эта её болтовня…

— Ещё один гвардеец лижет мне, но вставлял только брат, — продолжает рассказывать уже с затуманенным взглядом.

— Какой — то конкретный удалец? — Спрашиваю, начиная размеренно работать тазом.

— Да, с усиками мягкими, нежными, — шепчет прерывисто. — Как же хорошо.

Не прекращаю любоваться эстетическим телом красивой малышки. Дерзкая сучка, превратившаяся под экстазом в нежного ангелочка, которого хочется ещё больше приласкать. Ровно, как и взять жёстко.

Опираясь на руки, чтобы не раздавить, опускаюсь к ней. Ласкаю сисечки языком и губами. Пробую целовать, но, похоже, животное в ней от этого только больше задыхается. Поцелуи невменяемые, лишние.

Когда малышка расслабляется, член входит очень хорошо почти до конца. А она боялась! Даже платье не помялось! Обволакивает так сладостно и робко, что оргазм подкатывает слишком быстро.

Аурелия закатывает глаза, стонет всё громче, изгибаясь, пытается меня царапать.