В теле пацана 4 (СИ)

 — Раскачала попку на своих педалях и строишь из себя недотрогу?

— Это Градир, здесь не принято лапать женщин, если ты ещё не понял, — пробурчала. — Да и не на педалях, у меня она такая с балета.

— Какая такая? Небось, сама любуешься своей попочкой в зеркало.

— Крис, — прорычала!!

Как же мне нравится её драконить! До определённого момента игра с огнём меня возбуждает. А точнее со льдом в её случае.

— С такой попой тебя на балу истрахают глазами, — шепчу её над макушкой.

— Ты такой пошлый, никогда не встречала таких развратных мужчин, — проговорила уже более спокойно. — А ещё думающих не тем местом, когда следовало, как минимум насторожиться от моих беспокойств. Дело серьёзное, а ты думаешь только, как меня полапать.

— И трахнуть, — соглашается. — Тьфу, Крис. Ты невыносим!

Оказавшись в тёмном подвале, где уже догорает последняя свеча под стеклом одного из переносных светильников, я успешно являю светодиодные фонарики, а следом и батарейки. Магичка смотрит на меня с явной претензией, пока я ковыряюсь со своими штуками, шурша упаковкой. Пока не включаю один, затем второй фонарик, озаряя подвал из красных уже ссыпающихся частично кирпичей и деревянных подпорок.

— Как оно светит⁇ Я не чувствую магии, — шепчет Ольви, приняв один фонарик.

— Четвёртая стадия развития твоих «наискр», — говорю уже, как думаю, осматриваясь.

Помещение со стеллажами заваленными свитками, как полноценная библиотека, только треть свитков вывалена на пол, не ровно выложенный досками. Похоже, магичка перекопала материалы основательно, не заботясь о том, чтобы прибраться. Судя по ощущениям, мы где — то на минус втором — третьем этаже. Переместились в свободное пространство к массивному столу с одним стулом.

— Шутник, да? — Раздаётся с претензией.

— Нет, это правда, до которой ты и сама скоро дойдёшь.

— Как интересно, — раздаётся сварливое. Понимаю, что это больная тема для магички, но ничего поделать с собой не могу. Вернее держать в себе не в силах!

Повертев и пощёлкав фонарём, Ольви быстро перестраивается.

— Подходи сюда, — говорит, подсвечивая на столе развёрнутый полуметровой ширины свиток с массивными бобинами, вроде как из металла.

Глава 25. Что же раскопал Гунуа

Сама бумага серая плотная, и не чернилами на ней написано, а будто тиснением. И не обычный структуры текст, а как газетными колонками. И чьи — то пометки на полях ещё каракулями. Язык ни тот, ни другой не разберу. Так, только если полюбоваться.