В теле пацана 4 (СИ)

 — Для матушки только стараешься?

— Скучный, говоришь? — Спрашиваю ехидным голосом.

— Угу, — отвечает с хитрой улыбочкой и ещё ближе пододвигается. Что бедро уже её чувствую. Сочное, тугое бедро тупой молодухи. Не удивлюсь, если она уже с кем — то трахается. При такой мамаше и с таким нескромным поведением, сидит с совершенно незнакомым мужчиной и в ус не дует.

Ладно, чтобы время скоротать, да и под провокацией этой дурынды безмозглой, решаю её чуть развлечь.

— Фокус покажу, смотри внимательно, — брякаю, демонстрируя ладонь левой руки в развёрнутом виде.

— Обожаю фокусы! — Восклицает и поворачивается на лавке насколько это возможно. Мля, чуть коленку на меня не закинула, вовремя придержал, проявляя бдительность.

А Илоне хоть бы что, мол, нет — так нет.

Продемонстрировав пустую ладонь. Зажимаю в кулак и рощу внутри золотой шарик. Раскрываю ладонь. Вуаля.

— Как! — Ахает восторженная Илона.

Я аж раззадорился и сам, подзарядившись её детским восхищением.

Закрыл снова, открыл! Бутон розочки теперь.

— Какая прелесть! — Визжит девочка и хлопает в ладоши.

Закрываю ладонь, представляю её лицо, пробуя перевести мысли на броню. Открываю ладонь снова, затаив дыхание. И там практически копия лица Илоны в виде маски кукольной! Если присмотреться, конечно.

— Ооо, — смотрит девочка ошарашенно и тут её осеняет: — это же… это же я!! Дай мне, дай!

Едва успеваю отвести руку, ибо Илона бесцеремонно лезет отобрать. Отвожу дальше, а она всё равно тянется. Лезет на меня, чтобы дотянутся. Грудью прямо по коленкам водит. Твою мать, там точно нет лифчика! Дальше проскакивает, свесив свои дыни через моё бедро. Чуть носом в землю не клюёт, успеваю уже за бёдра придержать, втянув незаметно золотую броню обратно.

Лежит на моих коленках поперёк, отдыхает. Бёдра мясные, задница сочная прямо под правую руку. Бери и шлёпай.

— Может, слезешь уже? — Ворчу. Не могу же я её просто скинуть на брусчатку.

— Неа, — бурчит, устраиваясь поудобнее. Вот сука, ещё задницу выпятила.

— Давай, давай, — пробую со стороны головы подтолкнуть. И натыкаясь на сиськи, отдёргиваю руку.

Девка жмётся сильнее и ржёт гадко. Для неё это игра. А для меня большой риск. Если Гертруда увидит свою дочку в таком положении, она мне жопу порвёт! Нет, ну в переносном смысле, конечно. Вместо связей и протекции я получу пинком под зад из Градира.

— Слезай, сказал, — рычу уже строго.

— И не подумаю, — брякает, посматривая на меня снизу.

Ох, ё, выгнулась так, что ткань отошла и сисяры молочно — белые видно.