В теле пацана 4 (СИ)

Ольви подаёт ему платок! Мужчина хватает его, резко разворачивается и быстро шурует до перекрёстка, затем заныривает в узкую улочку с глаз подальше.

Ольви смотрит ему вслед, пока подгребаю к ней. Оборачивается с, казалось бы, безразличным непоколебимым видом. Вот как она умеет. На миг и себя жалким почувствовал, а после расклеившегося мужика это и не сложно.

— Простите за эту сцену, — произнесла спокойно и дальше, будто уже другой человек, приподнято: — поспешим, сэр?

— А крутить педали надо будет? — Подкалываю, чтобы немного отвлечь и отвлечься. А ещё намекнуть на сцену после.

— Сегодня меня подменяют, — отвечает спокойно, похоже, не уловив намёка.

Доходим до перекрёстка. И Ольви останавливается, на поклажу покосившись.

— Вам не тяжело? — Спрашивает.

— Хотите прыгнуть? — Уточняю с заговорческим видом.

— Да, но не на людях, — брякнула и двинулась за своим муженьком в подворотню.

Несколько поворотов, и по уверенности Ольви понимаю, что она не раз так делала. Забурились в злачный, пованивающий дворик, где ни души, только несколько бездомных котов на нас смотрят.

— Сэр, не примите за непристойность, вы не могли бы, — начала Ольви, но замялась, когда я вдруг сблизился.

Перехватил все котомки с сумками в одну руку и обхватил за тонкую талию другой. Даже через пальтишко ощутил, какая у неё изящная спинка и как она напряжена.

Ольви посмотрела снизу вверх удивлённо и даже встревоженно. Но быстро перестроившись, опустила голову и зашептала. А я вдохнул аромат её волос, запоздало спохватившись. Ибо слишком явно полез к ней.

Мы переместились в квартиру на третий этаж. С заметной неловкостью во взгляде магичка отстранилась. Повозились с верхней одеждой и сумками. Затем хозяюшка заметно засуетилась, раскладывая продукты. Предложила чая. Пока он грелся, пошла переодеваться. Когда вышла в лосинах и балахоне, а следом захлопотала на кухоньке, залюбовался её обтянутой в трикотажную ткань попкой.

И ведь знает же, что попа у неё отпад. Не поверю, что думает иначе. А ещё знает, что по ней муж убивается, а она спокойно пригласила другого прямо к себе домой.

— Простите, а можно личный вопрос? — Не удержался всё же, когда мы стали пить чай с конфетами.

Кивнула, даже на меня не глядя.

— Почему вы так строги с ним?

— С Нильсом? — Переспросила, будто опомнилась. — Ах да, откуда вам знать его имя. Вы про мужа? Он изменил мне.

Так просто сказала это. Даже как — то с усмешкой раздалось.

— И вы не простили, — констатирую.