Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

Тимур попросил перевести её в отдельную палату. Григорий тоже приходил…

– Серьёзно? – ушам своим не верю.

– Да. Оля ему позвонила, когда до нас с Тимуром так сразу не дозвонилась.

– И как прошло? – смотрю на неё уже с беспокойством.

Я ведь, после того, как отвёз её в областную, хоть и сказал ей звонить, если вдруг что-нибудь понадобится или случится, Лида не делает этого. А на мой вопрос пожимает плечами.

– Как и тогда. Я умалишённая, наговариваю на него, потому что злюсь из-за развода. В общем, всё, как обычно. Но Оля, кажется, верит ему. Не знаю. И если честно, знать не хочу. Вообще думать о них. Давай просто погуляем и забудем о проблемах на этот вечер? – предлагает с очередной улыбкой.

– Это его защитная реакция. Обвинять других всегда проще, чем признавать собственные ошибки, – вздыхаю, сворачивая неприятную для неё тему.

– Знаю. Но менее обидно не становится.

Как говорит, так и замирает, глядя на киоск с яркой вывеской кофе. Без лишних раздумий тяну её туда. Лида любит латте с двойной порцией карамельного сиропа, а я предпочитаю самый заурядный американо, но сегодня решаю взять то же, что и она. Поймав на себе её полный скептицизма взгляд и вовсе добавляю:

– Сахарную вату тоже, пожалуйста.

Теперь её полный скептицизма взгляд становится ещё и задумчивым, пока она смотрит на меня. Не перестаёт смотреть на меня в своих подозрительных раздумьях Лида и тогда, когда я вручаю воздушное облако сахара именно ей.

– Я ведь давно не маленькая, – делает круглые глаза.

– И что? – ухмыляюсь. – Всё обязательно должно соизмеряться годом рождения по паспорту?

– Вот и отлично! Жуй тогда, – отрываю кусок ваты и заталкиваю ей прямо в рот, пока она говорит.

Конечно же, Лида мычит возмущённо на такое моё самоуправство. Но недолго. Почти сразу же довольно улыбается.

– Вкусно, – сдаётся.

И вообще больше со мной не спорит, уминая любимое лакомство из детства.

– А помнишь, как мы на спор съели пять порций этой ваты? Клянусь, у меня три дня после этого ещё болел живот и тошнило от одного вида сахара, – припоминает наши проделки школьных времён.

– С тех пор я сладкое и не люблю, – соглашаюсь с ней по-своему.

– Слабак! – шутливо корит она меня.

– Просто ты меня, видимо, загипнотизировала или приворожила, ничем иначе и не объяснишь, как я на это повёлся, – качаю головой с ответной улыбкой.

Лида смеётся, запивая сладкое кофе.

– Я и сама не знаю, чем я думала, предлагая эту игру, – признаётся. – На неё же все наши с тобой карманные деньги ушли тогда.