Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

В этот раз я не сразу ему отвечаю, сперва выхожу на террасу и, подойдя к перилам, глубоко вдыхаю пропахший цветами родной воздух.

– Что, неужто по-хорошему согласен поделить всё нажитое имущество пополам? – оборачиваюсь обратно к нему, складывая руки на груди.

– А что ты делить собралась? – удивлённо вскидывает бровь Судаков. – Участки под теплицы приобретены благодаря мне. Вся документация тоже на мне. Что там твоё есть? Пара луковиц от тюльпанов? Так они давно уже сдохли, вместо них новые посажены.

– Боюсь тебя расстроить, но так как ты это всё приобрёл в законном браке, то это является совместно нажитым имуществом, Гришенька, соответственно, я могу спокойно претендовать на половину всего, что тебе там якобы принадлежит. Тем более, если вдруг забыл, часть из этого приобретена на деньги, вырученные с продажи квартиры моих родителей, – улыбаюсь елейно ему. – Но ты, конечно, всегда можешь попытаться это опровергнуть. В суде.

– Типа умная такая, да? – желчно ухмыляется Гриша.

– Ну не тупее твоего, – усмехаюсь криво, одаривая его брезгливым взглядом.

Хотя впору и впрямь себя тупицей звать, раз оказалась в такой ситуации. Умная бы давно уже заметила тот факт, что муж к ней охладел, даже если взять в расчёт, что видимся мы лишь по вечерам. Когда мы куда-то вместе выбирались, да в тот же ресторан? Уже и не припомню. Чужие праздники – не в счёт. Там вечно столько народа, что не пообщаться толком друг с другом.

– Ты поэтому родного сына чуть при всех не опозорила, да? – отзывается он ядовито.

 – Ты хотя бы приблизительно своим куриным мозгом представила, каково бы ему было потом?

– Об этом надо было думать до того, как ты на его невесту залез.

– Залез или нет, это ещё доказать надо. Может, у тебя под старую жопу банально крыша поехала, и тебе всё померещилось? Ты у психиатра давно была? А то может передышала своей цветочной пыльцы по весне? – вновь ухмыляется Судаков. – Или это ты так отомстить мне решила, раз уж я с тобой развожусь?

– Ты со мной разводишься? – смеюсь громко.

 – Судаков, окстись, да я только рада избавиться от тебя и больше никогда не встречаться. Я бы вообще рядом с тобой больше не стояла, но ты сам сюда за мной пошёл, за старой жопой.

– Исключительно потому, что в отличие от тебя, мне ещё не всё равно, что будут думать и говорить о нашей семье. Это тебя вечно только ты одна волнуешь, – фыркает он.

– О семье? – смотрю на него удивлённо.