Развод в 45. Я тебя не прощаю (СИ)

В его руках и губах.

Он целует всё так же неспешно, будто смакует. Неторопливо проводит языком, заставляя открыться ему. И вот когда я это делаю, всё тут же меняется.

Больше нет мягкости. Нет осторожности. Аккуратность из действий исчезает безвозвратно. Им на смену приходит жадная несдержанность. Руки не просто сжимают мою талию, смещаются ниже, крепко обхватывают бёдра. Гром толкает их себе навстречу под мой тихий выдох. Я чувствую его возбуждение у себя между ног, и внутри всё взрывается эйфорией удовольствия. Всего одно движение, а разум разбивается на мелкие осколки. Я теряю себя в них.

Чувство нереальности происходящего просто зашкаливает. Но ещё ярче пылает разбуженное желание. Всего один поцелуй породил в теле настоящую бурю, уничтожающую все остатки сдержанности во мне.

Пусть только этот потрясающий мужчина и дальше обнимает меня и целует так сладко.

Чёрт! Да я с Гришей ни разу даже близко не испытывала никогда ничего подобного! Да ещё всего лишь с одного поцелуя!

Мир переворачивается. Нет, это Андрей меня переворачивает. Вдавливает собой в постель, позволяя полнее ощутить всю силу его желания ко мне. И ни на миг не прекращает целовать.

Где-то на задворках сознания я ещё помню, что надо притормозить со своими порывами, что это всё до странного неправильно, но…

Кому нужна эта правильность? Точно не мне! Не сейчас! Когда я почти задыхаюсь от возбуждения.

О том, чего эта мимолётная слабость будет мне стоить, подумаю потом.

– Народ, я пришла! – вдруг врывается в одурманенный возбуждением мозг голос сестры Грома, доносящийся сквозь дверь в спальню со стороны гостиной. – Эй, вы где оба?! Только не говорите, что всё ещё спите! Мы же так опоздаем!

Каюсь, до меня не сразу доходит, что происходит. Сперва я чувствую то, каким каменным от напряжения становится Андрей. Мы оба замираем. А ещё через секунду, как только Майя снова начинает нас звать, мужчина беззвучно чертыхается, уткнувшись лбом в мой лоб. Тогда же я понимаю, что вопли Майи – не единственный источник шума в квартире. Оказывается, мой телефон давно заливается звуками входящего вызова. И меня под них накрывает оглушительным осознанием того, что я только что чуть не совершила.

Так и не нахожусь с тем, что сказать. Извиняться за свой неуместный порыв – тупость. Тем более, если понравилось. Причём нам обоим. По крайней мере, в серых глазах Грома бурлит не меньше эмоций, чем во мне. Никак не утихают. Вместе с мелодией входящего вызова на моём телефоне.