Будешь моей женой. Снова (СИ)

Даже я видела, насколько рукопожатие крепкое. Проверяли друг друга, мерились силой. Вероятно, у мужчин это врожденное и шло в комплекте с членом.

— Уля, поздоровайся с Захаром. Ты помнишь дядю?

Она, может, и не помнила: возраст слишком нежный, а за несколько месяцев и мать родную забыть можно, и тем не менее воздушный поцелуй послала. Кокетка.

Захар хмыкнул в кулак; Нагорный стоял с непроницаемым лицом. Опять ревнует. Ульяна тоже почувствовала это и… потянулась к нему руками. Мне пришлось передать ее обратно. Она обняла его за шею и подарила свой фирменный поцелуй с обильной слюной, а Свят и рад. Он улыбался, но эта улыбка была другой, абсолютно непривычной: ранимая и очень добрая.

— Ты где остановился? — обратилась к Захару. — Может, пообедаем вместе?

— Я же проездом. Мне на Москву двигать нужно, — направился к двери. — Дед Володя просил передать приглашение на Новый год, — мы обнялись, прощаясь. Ульяне он просто помахал рукой.

Когда остались втроем, обменялись с Нагорным молчаливыми недовольными взглядами. Затем поднялась суета: вещи забрал водитель, а мой лечащий врач давал рекомендации. Я очень надеялась, что мне скоро снимут гипс.

— Ярина, нужно будет на недели заехать в отделение полиции, — произнес Свят шепотом уже в машине, бросив назад быстрый взгляд. Он был за рулем, я сзади с дочкой: она благополучно прикорнула в кресле. Водитель с вещами и, кажется, охрана ехали позади нас.

— Хорошо, — смотрела в окно.

— Мы пробили по всем каналам — это реально случайное ДТП.

Я медленно повернула голову, находя его глаза в зеркале заднего вида. А что, были иные предположения?!

— Хорошо, — ответила заторможенно. Я лично кому мешала?!

— Завтра домой приедет физиотерапевт. Что-то там с дыхательной гимнастикой после перелома ребер.

— Хорошо, — произнесла в третий раз.

— Третье хорошо за две минуты… Ты обиделась, что ли? На что?

— Хорошо лучше, чем плохо, — посмотрела прямо в глаза и достала телефон. У меня столько дел накопилось в музыкальной школе и вопросов с департаментом образования, нужно решать. Я пока не готова обсуждать личные дела. В машине точно. А ведь их тоже накопилось … Бросила взгляд на спящую дочь, свесившую розовые щеки, — о ней в том числе.

Дома нас встречал штат прислуги, и на этот раз мой приезд выглядел совершенно иным: прием теплый, буквально со слезами на глазах. Алла Григорьевна кудахтала вокруг, вздыхала, глядя на руку, да и двигалась я еще без привычной грации: весь корпус за тейпирован.