Будешь моей женой. Снова (СИ)

Он был в сущности еще мужчиной в самом расцвете лет: слегка за пятьдесят, темные волосы только на висках посеребрило, английский костюм прекрасно скрывал наметившийся животик. Когда папа улыбался, мог считаться очень импозантным мужчиной, но сейчас его лицо было перекошено досадой и злостью.

— Ты выходишь замуж, — заявил без подготовки, ни капли не заботясь о моих чувствах. Я молча переплела пальцы на руках и скрестила длинные ноги. — Кажется, это и для тебя не новость, — бросил едкий взгляд на маму. — Наталья, если бы ты меньше болтала, то Диана сейчас не рыдала бы!

— Дима, я…

Отец только вскинул руку, и мама сразу замолчала. Да, вот она, расплата за удачный династический брак.

— Папа, я не хочу замуж, — отвлекла огонь на себя. — Тем более за Святослава Нагорного. Я не хочу!

— Думаешь, я хочу! — вспылил отец. — Ты моя дочь, моя наследница! А я вынужден отдать тебя этой семье! — все вздрогнули, когда тяжелая рука опустилась на глянцевую крышку раритетного секретера.

— Неужели ничего нельзя сделать? — подала голос мама.

— Нагорный не желает брать твою дочь, — когда папа злился, то оттачивал едкость на семье, особенно на супруге. — А нам нужна эта сделка. Нам нужен мир с ними. Мы начали проигрывать в финансовом влиянии, нужна передышка… — тяжело вздохнул. — Этого мужчину нужно укротить. Тебе нужно, Ярина.

Диана резко поднялась и выскочила из кабинета. Мама бросилась за ней. Да, старшую дочь она любила больше, но я привыкла.

— А перемирие оплатят мной… — откинула русые волосы назад.

— Ты что, не понимаешь?! — взвился отец. — Да я бы никогда тебя не отдал. Ты должна была выйти за… — замолчал на полуслове.

— Что? — я поднялась. — Ты кого-то другого собирался мне сосватать?

— А как ты думала, Ярина? — откинулся на спинку кресла и достал из ящика сигары. — Ты не из тех, кто выходит замуж, потому что захотелось, любовь-морковь и прочая лабуда. Твои красота, молодость и статус — инвестиция. Ее нужно хорошо и правильно вложить.

Что-то такое я предполагала, но никогда не думала, что папа так грубо и жестко объявит, что я просто кусок мяса с приданым.

— Но не бойся, дочь, — он говорил это под нос, обрезая сигару, — партия не сыграна. Мы только расставили фигуры…"

"Я больше не стала слушать, поднялась к сестре. Диана лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

— Ди, — позвала ее, присаживаясь на самый край.

— Ты украла у меня мечту! — крикнула она, всхлипывая и задыхаясь.

— Ди, я обещаю, — горячо зашептала.