Ромашка (СИ)

Они остановились в боковом коридоре, ведущим в учебные залы некромантов. Помещения пустовали, лекции завершились и студентам полагался заслуженный отдых перед ночными практиками.

— Ты знаешь, а ведь я только сегодня утром обсуждала новости с пограничья вместе с наирой Соней, нашей кухаркой. Вернее не совсем их, а возможные военные действия на границе с эльфами. А тут смотри, прям неожиданная милость — двойное попадание! Фантэй — единственный крупный город в приграничье, почти на границе сразу и с сильфами, и с эльфами.

Если война все-таки из вялотекущей перейдет в активную, то там я и издохну… — Нарисовала себе весьма мрачное будущее молодая целительница.

— Да, перспективка так себе. Так и хочется спросить у Судьбы, куда она вообще смотрела, когда распределяла учеников? Знаешь, а давай обсудим это с Покровителями… — Кошак, как и все оборотни, не мог долго печалиться и уже стремился куда-то бежать и что-то делать.

— Это, прости, как? — Озадаченная предложением, Нила даже забыла от такого безумного заявления, что ей положено страдать.

— А вот так: возьмем сейчас в трактире шипучку из черницы и винных ягод. Знаю я тут одно место, недалеко, такую делают — закачаешься! А потом пойдем в храм Всех Покровителей, им пожертвуем, да и себе настроение поднимем.

Миай уже тянул Нилу на выход из академии.

— Тебя сильфы в детстве выкрали и по голове стукнули, такое предлагать? Для каждого Покровителя свой дар нужен! А ты хочешь всем только вино пожертвовать?!

— Думаешь, Покровители не пьют? — Лукаво улыбнулся Миай.

И снова потянул Нилу за руку, — пойдем, будет весело!

Видимо, бешеная кошачья энергетика так ударила по мозгам девушки тоже, что она бодро пошла за оборотнем, как вьючное животное за погонщиком. На самом деле, что несказанно обрадовало Нилу, в сам храм идти не пришлось, по глотку вина они с Миаем налили в небольшие углубления при маленьких статуях Покровителей. Сами статуи находились в глубине парка, за храмом. Кто и зачем их туда поставил, ребята не знали.

Миай утверждал, что нашел эту беседку совершенно случайно, соблазняя какую-то очередную жертву его озабоченной харизмы и затаскивая ее подальше от любопытных глаз. «Не на главных же тропинках этим заниматься», — возмущался оборотень недогадливости Нилы."

"Шипучка и правда «качала». После одного кувшина в трактире и еще половины на широких ступенях храма, качалось все: храм, ступени, деревья, дома, прохожие, Миай и, кажется, сама Нила.

Сознание плыло в тумане.