Работа над ошибками (СИ)

Почему? Мало я бед и горестей перенесла? Живу легкой жизнью? Все еще не искупила свои грехи?

Мыла посуду и все размышляла об этом. Никогда и представить себе не могла, что рассорюсь с братом. Из-за кого?! Из-за Ивана! Откуда он только свалился на мою голову? Никита обвинил меня в трусости. Ну, что ж, может, и боялась. Кто меня теперь осудит? Из-за Ивана у меня всегда были одни неприятности.

Нас принимали в пионеры. Валентина Петровна напоминала об этом на каждом уроке.

— Вас не примут, если будут тройки, — говорила она.

И мы старались изо всех сил. Только троек почему-то становилось много больше.

— Вас не примут, если будете носиться, как угорелые, — слышали мы от нее на переменах. И тихо замирали у стены. Однако через несколько минут не выдерживали, срывались. Носились ураганом.

— Вас не примут, если наш класс соберет меньше макулатуры, чем другие, — неслось вслед, когда мы после уроков уходили из школы домой.

До чего хотелось поскорей вступить в пионеры! Не мне одной. Всем в классе. Зимой трое из наших ребят уже вступили: Марина Кузина, Валера Чертов и Сережа Котяковский.

Но они же лучшие! Круглые отличники. И, ну, совершенно правильные. А у меня две четверки: по пению и по поведению. Исправить их не было никакой возможности. А значит, до круглых отличников сроду не дотянуться. Так и Валентина Петровна говорила. Она меня сильно недолюбливала.

Я не могла понять, за что? Правда, мне тоже Валентина Петровна не очень нравилась. Она часто наказывала учеников за малейшую провинность, любила читать нотации по поводу и без повода, оставалась равнодушной к детским слезам.

Еще она страшно гордилась своей объективностью. Никита объяснил мне, что это такое. Объективная она? Как же! Если кого-то невзлюбила, то хорошей оценки не дождешься. И к тому же сынок ее Петро… Это бесценное сокровище, — Петро, — являлся одним из самых противных мальчишек в школе. Он учился в восьмом классе и ни разу не остался на второй год только потому, что никто не хотел связываться с Валентиной Петровной. У него вечно случались неприятности и с учителями, и с ребятами. Учителям-то ничего, а вот ребят за плохое отношение к сыночку Валентина Петровна преследовала беспощадно. Почему же ее надо было любить? И все-таки. несмотря на мою нелюбовь к учительнице, мне ужасно хотелось нравиться ей, хотелось, чтобы она отличала меня. Уроки у нее были очень интересные. И рисовала она здорово. И на пианино играть умела. Я ничего не могла поделать со своей подлой натурой. Это мучило и угнетало.