Обещанная проклятому дракону (СИ)

Я старательно, с искренней заботой и любовью выводила ровные, округлые буквы с изящными хвостиками и завитушками, и в какой-то момент мне стало отчётливо казаться, будто я пишу имена для нашей будущей свадьбы.

Исабель и Дэйгон.

Дэйгон и Исабель.

В животе порхали бабочки, а плечи всё ещё ощущали на себе сильные, но аккуратные нажатия крепких пальцев. Нежность скользящих по позвоночнику ладоней и обжигающее дыхание единственного дракона в королевстве."

"Закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, я позволила себе ненадолго погрузиться в мечты, решив, что будет проще избавиться от запретных чувств, если я их проживу хотя бы в моём воображении.

Представлю, что это сказка, один из множества прочитанных мною дамских романов, и не стану питать несбыточных надежд. А в день свадьбы искренне поздравлю счастливых жениха и невесту.

Мечты мечтами, но мой рабочий день был ненормированным, а значит, надо успеть выбрать несколько вариантов из самых красивых образцов почерка, дождаться посыльного, согласовать с Дэйгоном чистовик, а завтра с утра до ночи заниматься оформлением приглашений.

День ожидается крайне напряжённым.

Я устало потёрла глаза, чувствуя, как накатывает сонливость после массы переживаний сегодняшнего дня, и принялась за уборку, сортируя мои каллиграфические потуги в две стопки: “Ужас ужасный” и “Не стыдно показать”.

Первая росла быстрее, и вскоре я уже ползала по ковру, собирая скомканные бумажки и расправляя их в ладонях.

Выглянув в очередной раз из-под стола и примостив с десяток помятых листиков, опасно покачивающихся над лакированной поверхностью, взгляд скользнул ниже, и я почувствовала, как сердце ускоряет ритм.

Верхний ящик, всегда закрытый на ключ, был слегка выдвинут.

Глава 48

С чисто женским любопытством я рассматривала приоткрытый ящик, хранивший в себе тайны единственного дракона в королевстве.

Внутренний голос настойчиво требовал воспользоваться ситуацией и сунуть нос в туда, где лежали важные бумаги. Волна лихорадочного возбуждения захлестнула с головой. Я уже потянула руку, чтобы потянуть за тонкую ручку и выдвинуть его до конца.

Но тут проснулась совесть.

— Нельзя, — простонала вслух и для верности шлёпнула другой рукой по шаловливым пальчикам, скользящим по прохладному металлу. — Это меня не касается.

“А вдруг там хранится фотокарточка невесты господина Россэра? — услышала свои мысли будто со стороны.