Обещанная проклятому дракону (СИ)

— Ну, знаете ли! — от праведного негодования её щёки пытают как фонари. Резко вскидывает голову и, оказавшись со мной почти нос к носу, тут же испуганно отшатывается.

Чего она так дёргается?

Я что, монстр?

“Почти,” — ехидно отвечает зверь у меня внутри.

“Скройся, а то её спугнёшь,” — мысленно приказываю второй сущности, а в ответ достаётся обиженное фырканье.

— В случае непредвиденной ситуации между заказчиком и исполнителем, пункт пять подпункт один считается недействительным, — читает она едва не по слогам, а мой взгляд притянут лишь к её чувственным губам.

Сладкое сочетание невинности и яркого пламени, скрытого внутри. Чувствую горечь на языке и морщусь.

— Напомните, что в пятом пункте? — сосредоточенно смотрит на меня, вместо того, чтобы пролистать его самой.

— То, чего ты так боишься, — не упускаю возможности поддразнить Исабель. — Если ты первая войдёшь со мной в физический контакт, мой запрет также снимается."

"— Что? — хмурит гладкий лоб, а между бровями пролегают две неглубокие чёрточки. — Это как, мне до вас дотрагиваться нельзя? Даже случайно? Нет, не то чтобы я пыталась, но вы мне руку подавали и…

Сердце приятно ноет от её неловкого смущения. Хочется запереть её в особняке и никуда не выпускать. Присматривать за ней днём и ночью, чтобы никто не обидел ненароком.

Чёрт, кто же знал, что у Гартена вырастет такая добросердечная дочь? И как он мог сотворить с ней такое? Сделать из неё…

— Нет, давайте проясним этот момент, — упрямо брыкается и стоит на своём, вырывая меня из тягостных мыслей. — Что вы подразумеваете?

— Поцелуешь меня — я поцелую в ответ без штрафных санкций, — отвечаю ей без обиняков.

Уверен, что она снова застесняется, но она заливисто смеётся! Хотя едва держится от усталости. Столько всего перенести за несколько часов.

— А, тогда всё в порядке. Я не смогу воспринимать вас как мужчину зная, что у вас есть невеста, — машет рукой и широко улыбается.

Сдерживаю скользящую по губам усмешку. Наивная Исабель. Посмотрим, сколько ты продержишься в роли недотроги.

— Спать иди, — сердито рычу на неё и убираю свою копию договора в верхний ящик стола. Кладу её на купчую за подписью Лукаша и поверх толстой тетради, исписанной магическими формулами.

В ней моё спасение.

— А куда идти-то? — мнётся с ноги на ногу, сжимая потёртую сумку. Судя по внешнему виду, её сшили задолго до рождения Исабель. Завтра же куплю ей новую.

“Какой неравноценный обмен,” — некстати встревает зверь.

Выбора нет.