Обещанная проклятому дракону (СИ)

В карете было невыносимо жарко, пыльно и душно, а принц, зловеще ухмыляясь, захлопнул дверь, обрекая меня на неизвестность.

— Нет, нет, нет! — я замотала головой, погрузившись в темноту. Крохотное оконце было забито фанерой, и в салон не проникал солнечный свет.

Карета тронулась с места, унося меня прочь от королевского дворца и господина Россэра. Кашляя и чихая от пыли, я чувствовала, как мокнет спина под тканью платья, по позвоночнику катятся крупные капли, а лёгкие отказываются вбирать душный, застоявшийся воздух.

Я обессиленно откинулась на сиденье, чувствуя себя разбитой и беспомощной игрушкой в руках безжалостного властителя. В глазах застыли горькие слёзы, но я решила не плакать, отказываясь смиряться со своей незавидной участью.

Уж лучше бы дракон вырвал мне сердце, чем осознавать, что впереди лишь мрак и чувство полного бессилия перед наследным принцем."

"Время растянулось так, что я уже не понимала, сколько длилась поездка. Каждый толчок кареты, наехавшей колесом на ухаб или проваливаясь в ямку, отдавался дрожью во всём теле. В салоне постепенно кончался воздух, и я была вынуждена дышать ртом, но ничто не могло сравниться с вязким, тошнотворным чувством обречённости, сковывающей моё сердце.

Куда меня везут?

Зачем?

Эти вопросы без конца крутились в голове, но я знала ответ.

Я понимала, что это мой последний путь.

Наследный принц вынес свой приговор, и теперь меня везут на смерть.

Свернувшись в комочек на ободранном, неудобном сидении, я вспоминала кошмарные вечера в доме отчима и солнечные будни, проведённые с господином Россэром.

Карета подпрыгнула на очередной кочке, и я ударилась головой о стенку. Боль пронзила висок, но она лишь напомнила мне, что я всё ещё жива.

Пока жива.

Сколько ещё осталось?

Час?

Два?

Я пыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться, но воздуха хватало лишь на маленькие, прерывистые вздохи.

Казалось, будто стены этой проклятой кареты сжимаются вокруг меня, а паника накатывает волнами, и я изо всех сил пыталась с ней бороться.

— Нужно сохранить ясность ума, — беззвучно шептала, сохраняя остатки трезвого разума, — думай о том, как сбежать, а не бросайся с головой в пучину ужаса.

Может быть, есть шанс?

Может быть, удастся сбежать?

Но я понимала, что даже если каким-то чудом смогу удрать, обманув возничего, Его Высочество не из тех, кто оставляет незавершённые дела.

Внезапно карета замедлила ход, а я замерла, изо всех сил прислушиваясь к внешним звукам.