Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Приблизившись к столу и заметив разбитую посуду, он изумленно поинтересовался:

— А что тут случилось?

— Ничего, — отозвалась машинально. — Так… небольшое землетрясение.

Секунду спустя, руководствуясь болезненным любопытством, она приблизилась к распахнутой двери и высунула голову в коридор.

Мать и сын в соседней комнате беседовали тихо. Очень тихо.

Но вопреки законам физики, Юля слышала каждое их слово.

— Это как понимать? — негодовала Таисия Семеновна. — Ты что это творишь?

— О чем ты?

— Ты прекрасно знаешь, о чем!

— Нет, не знаю.

— Как ты посмел, Марат? Ты чем думал? Она же еще… ребенок совсем!

— Мне крайне сложно назвать ребенком свою совершеннолетнюю студентку!

— Ах, она еще и твоя студентка?

— Да, а что?

— Ты, очевидно, последнюю совесть потерял?

— Мам, прекращай!

— Я еще не начинала! — тихим шепотом рыкнула на него мать.

— Уж кто бы говорил! Ты сама замуж в восемнадцать выскочила!

— Не сравнивай нос с пальцем! Я с твоим отцом с пятнадцати лет встречалась. И из армии его ждала. И женились мы по любви. А ты? Что себе позволяешь ты? Пользуешься своим служебным положением! Спишь со своими студентками! Тебе взрослых девок мало, что ли? Хочешь опозорить нас с отцом на весь город своими похождениями?

— Мама, не провоцируй меня! И слова выбирай!

— А чем тебе слова мои не нравятся? Я что же, ошибаюсь? Мне все привиделось? У вас с ней серьезные отношения, быть может?

Юля замерла подобно безжизненной статуе.

Сердце гулко колотилось в груди. Чего ждала, сама не знала. Но ожидая его ответа, она даже не дышала.

— Что у нас с ней происходит — только наше дело! — услышала в следующий миг. — Тебя оно никоим образом не касается! И отчитываться перед тобой за каждый свой шаг я не собираюсь!

Женщина еле слышно фыркнула:

— Что и требовалось доказать! — сдавленный смешок.