Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Мне нет дела до других!

Муравьева усиленно закивала:

— Угу! Я тоже… в смысле тоже ослепла! Мне пить нельзя — категорически. После первого же бокала зрение падает. Только накатила, и сразу — минус тридцать! Я — стопроцентный крот! Отвечаю!

— Хорошо! — хмыкнул удовлетворенно, покосившись на притихшую (почти замершую от смущения) Юлю. — Свободны, раз так!

Вежливо попрощавшись, студентки уже собирались удалиться.

Но Марат вновь припомнил кое-что.

— Секундочку! — строгий оклик. — Еще момент!

* * *Обе недоуменно переглянулись и вернулись обратно.

Уставившись на Тоню тяжелым долгим взглядом, он пояснил:

— Муравьева, сделай милость…

— Почему я? — воскликнула она испуганно. — Почему сразу я? Я умею держать язык за зубами! Умею! Подумаешь, один раз проболталась! Больше такой глупости не совершу! Можно мы с Элей… пойдем уже? Пожалуйста!

— Да бога ради! — устало выдохнул Каримов. — Но сперва видео мне скинь!

— Какое… видео?

— То самое, Тоня! То самое! Мне отправляешь, у себя удаляешь! Understand?

Антонина замерла в нерешительности:

— Юль?

Попова впервые за последние минуты подала признаки жизни.

— Так будет лучше, — тихо обронила она, гипнотизируя взглядом пол под своими ногами. — Сделай, пожалуйста, как он просит.

— Ты уверена?

— Да!

— Ну, ладно…

Муравьева извлекла из кармана свой мобильник, но в последний момент что-то пошло не так. То ли ее слишком сильно от страха колошматило, то ли пальцы вспотели — не суть. Главное, что телефон выскользнул из ее рук.

Взвизгнув, Тоня попыталась поймать его, уподобившись жонглеру.

В итоге лишь усугубила ситуацию. Взмыв в воздухе, ее многострадальный смартфон приземлился на пол. Ринувшись к нему, девушка неуклюже задела гаджет носком своей обуви. Тот словно хоккейная шайба с глухим хлопком залетел прямо под стол к друзьям Марата. Назимов и Мазур молча наблюдали за этой картиной, а вот их спутницы сдержать смеха не могли.

Наталья, Лиля и Есения искренне веселились. Даже умилялись, что ли.

Только Егор, впрочем, как и его дама, выглядели жутко недовольными.

Марат задумался. Стрельцов, конечно, не подарок. Но никогда прежде он не выказывал так открыто своего пренебрежения к кому-либо. Тем более к девушке.

Со смесью раздражения и нетерпения Каримов предостерегающе рыкнул:

— Антонина! Я теряю терпение!

— Сейчас, Марат Евгеньевич! Я мигом!

В попытке достать свой телефон Муравьева проворно забралась под стол.

— Простите! — восклицала она, неуклюже задевая присутствующих.