Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Поправочка! У совершенно спятившего профессора, который, невзирая на возмущенные возгласы друзей, так сильно стиснул Юлю в своих объятиях, что она буквально захрипела от недостатка кислорода и принялась вырываться, отвоевывая свою свободу."

"— Иначе что? — прошептал он ей на ухо.

Глава 26

А потом вдруг… будто окончательно с катушек слетел. Застонав, он яростно уткнулся носом в Юлину макушку и несколько раз полной грудью втянул в себя воздух. Россыпь мурашек тотчас же расползлась по ее коже.

А сквозь тело промчался губительный ток, воспламеняя изнутри каждую мышцу.

Юля задрожала в его руках. Завибрировала от напряжения, подобно проводу, подключенному к розетке. И… поняла, что была бы совсем не против ответить на его поцелуй. Что безумно истосковалась по его губам.

Испугавшись собственной реакции и жутко возмущенной публики в лице каримовских друзей, девушка панически взмолилась:

— Отпустите! Пожалуйста! Мне нечем… дышать…

Услышав это, Серп чуть ослабил хватку, но легче Юле не стало.

Теперь она отчетливо ощущала аромат дорогого парфюма, лосьона для бритья и запах кожи. Его кожи. Он проникал в ноздри. В легкие. Предавая себя, Попова крепко-крепко зажмурилась и что есть мочи сжала губы.

Сквозь морок сознания до нее донесся раздраженный возглас Назимова:

— Ты че творишь, старик? А ну отпусти ее! Немедленно!

Встрепенувшись, Юля уперлась ладонями в жесткую мужскую грудь и попыталась оттолкнуться. Да тщетно все. Будто скалу сдвинуть с места пыталась. Каримов никак не отреагировал на ее жалки потуги.

Зато довольно грозно рявкнул на приятеля в ответ:

— Слышь, «мой дядя самых честных правил»? Не лез бы ты, защитник хренов, со своими нравоучениями! А то ведь я быстро тебе напомню о бурных деньках твоей молодости! Тебе оно надо — при жене?

— Сука! — процедил Владимир Маркович. — Знаешь, куда бить!

— А вот с этим не поспоришь!

— Но Володька прав, Марат! — ледяным тоном осадил друга Макаров, пытаясь образумить. — Хорош уже барагозить-то! Отпусти девчонку!

Не остался в стороне и Егор.

Осуждающе поцокав языком, мужчина лениво протянул:

— Вот это да, Каримов! Теперь я видел все!

Серп дико загоготал прямо у Юли над ухом:

— Ну вот и полюбуйся, Стрельцов, пока есть чем! И праведника из себя не строй. Среди нас таких нет. Или ты запамятовал некоторые… пикантные моменты из своей биографии, чертов гений?

— Ага! Забудешь с тобой!

— Марат, не вынуждай меня вызывать охрану! — снова Назимов.