Принцехранительница [СИ]

Между прочим, всю ночь не спала практически, ответственно храпя за некоторых.

И в тот момент, я, к сожалению, еще понятия не имела, что утром влюблюсь. Окончательно и бесповоротно. Безумно. Всепоглощающе. Настолько, что забуду, как дышать. Забуду практически все.

Он был невероятным. Сильный, скупой на жесты и движения, матерый, опасный и такой, что мое сердце как забилось в ускоренном темпе, так останавливаться и отказывалось…

Но до НЕГО случилось много чего другого.

***Первое — утром случился мастер Косичка.

Мастер вошел в нашу спальню как раз когда принц переодевался, чем немало смутил практически коронованную особу и ни разу не смутил меня, устроившуюся в коконе из одеяла с пирожными и томиком генеалогического издевательства над собственным мозгом.

— Прикройся! — почему-то приказал мастер.

Я вот не поняла, это кому было сказано мне, или полуголому Высочеству, которому вообще-то дефиле сорвали. Просто лично у меня открытыми оставались пальчики одной руки, в которых обреталась книга, и другие совсем кончики пальчиков, в которых имелось надкусанное пирожное.

— Что конкретно прикрыть? – поинтересовалась я.

Удостоилась мрачного взгляда.

— Так пойдет? — поинтересовалась, прикрыв голову книгой.

Больше просто прикрывать было нечего.

— А под одеялом у тебя что? – мрачно вопросил мастер.

— Я, — искренне ответила я.

— Рубашку принц назад потребовал, сказал ему надеть нечего.

Мастер Косичка медленно обернулся к принцу.

Полуголое высочество осторожно магией прикрыло шкаф, полный всяческих рубашек. Мастер снова очень внимательно посмотрел на меня.  Молча достала из-под одеяла записку и передала мастеру. Там было сказано: «Выполнять все распоряжения Его высочества. Мастер Стрела».

Мастер Трехгранник посмотрел на записку, потом посмотрел на меня.

— Да знаю я, что не мастер Стрела писал, — укутываясь плотнее, устало ответила ему, — но этот ныл все утро, пришлось сделать вид, что верю.

«Этот» неожиданно решил, что самое время заняться тренировкой и стремительно покинул свои высочесовские покои, оставив меня в компании ладно бы только мастера Косички — помимо него тут еще семнадцать книг по генеалогии имелось, девять по этикету, шесть по дипломатии.

— За что мне все это? – грустно спросила я.

— За красоту и за скромность особенно, — зло ответил мастер Косичка.

И пододвинув мои ноги, сел рядом.

Посидели молча.