Барон не играет по правилам (СИ)

"

"Что я там говорил про слабоумие? У графа оно было прямо на каком-то выдающемся уровне!

Он настолько был уверен в своих силах, что превратил в склад запрещёнки собственный кабинет.

Этого уже было достаточно для того, чтобы осуществить мой план.

Были здесь и настоящие, не фальшивые, деньги. Но немного, всего тысячи три. Как я понимаю, граф использовал их для мелких расходов.

Будут моей компенсацией!

Я как раз уже заканчивал, когда дверь в кабинет открылась, и внутрь вошёл очередной слуга.

Внешне всё выглядело без изменений — все найденные предметы я тут же убирал обратно на места.

Так что ничего подозрительного слуга не заметил.

Протерев ковёр, он вышел из кабинета. Я выскользнул за ним следом.

Едва ли не напевая под нос, двинулся к выходу. Дело сделано, можно расслабиться.

Если всё сработает, то проблема Курбского для моего Рода будет навсегда решена.

У самой двери я почувствовал необычный запах и сильную энергетическую вибрацию.

В подвале дома что-то происходило.

Думаю, что никому не станет хуже, если я потрачу несколько минут и ещё немного покопаюсь в грязном белье Курбского…

Вход в подвал нашёлся легко. Стоило только свернуть в сторону от основных помещений и спуститься в мрачное подземелье.

Два пролёта вниз — и я оказался в сухом, ярко освещённом помещении.

И тут же уткнулся в пост вооружённой охраны, по самые уши укомплектованной артефактами обнаружения. А ещё здесь были два пса, способных, как и Тузик, чувствовать через Тень.

Коридор в одну секунду наполнился воем артефактов и лаем собак. Охранники мгновенно вскинули оружие и распределились в боевой порядок вдоль стен.

— Вероятность вторжения! Приготовиться к атаке! — скомандовал суровый мужик со шрамом на лбу.

Я попятился. Они не были уверены, что здесь кто-то есть и допускали, что тревога может быть ложной.

Но вот если они спустят собак с поводков, то мало мне не покажется. Придётся убегать отсюда, петляя, как заяц.

Смысла идти дальше не было. Всё, что надо, я уже нашёл. Можно развернуться и идти своей дорогой.

Именно это я сделать и собирался, когда услышал доносящийся из-за дверей женский крик.

Слух у меня обострённый и человеческие эмоции я считываю великолепно. Женщина кричала далеко не от удовольствия.

А от нестерпимой боли.

Я прислушался.

— Пожалуйства… Не надо! Я… Я больше не могу! — Голос женщины был слабым и дрожал от боли.

— Раньше надо было думать. — Голос, который ей ответил, был сильным мужским. Интонации выдавали в его обладателе заядлого садиста.