По дороге на Оюту (СИ)

Черноволосый мужчина–кот, приглядевшись в коридор через открытую дверь, внезапно напрягся и, выдвинув вперед острый подбородок, глухо зарычал. Проследив за его взглядом, я сглотнула. В помещение закатывали какую-то бочку с ручкой, похожую на допотопный пылесос.

— Что это? – пропищала я вмиг севшим голосом.

— Это большие неприятности. Ратхар, ну-ка метнись на пол за нашими одеялами, а то спалят нас к черной бездне.

Повторять Демьяну не пришлось. В воздухе взметнулся рыжий хвост и через мгновение мы дружно уже натягивали на себя толстый слой одеял.

— Сейчас будет жарко, — проворчал Сунир, — но ткань, горящую, хоть сбросить можно. Все лучше.

— Что это, Демьян? – вновь прошептала я, ничего не понимая.

— Ничего, Анита. Лежи и старайся глубоко не дышать.

Его рука скользнула по моим волосам, спустилась на шею и замерла там. На мгновение показалось, что марионер сейчас меня душить начнет. Отбросив эту странную мысль, я уткнулась в грудь своему мужчине и замерла, надеясь, что страшного ничего не произойдет.

Где-то взревел огонь, и жутко завоняло паленой плотью. Со всех сторон слышались странные шорохи, редкие стоны. Запах усиливался и самое настораживающее - шум вырывающегося пламени становился все отчетливее. Крик, хрип, звук падения. В какой-то момент воздух вокруг нас накалился, кто-то из миранцев, глухо рыкнув, отбросил одеяло. Над нами взвился огонь и тут же исчез. Рука на моей шее сжалась и расслабилась.

Жутко перепуганная, проследила взглядом за удаляющимся дезинфектором с огнеметом в руках. Мужчины сели на койке, осматривая себя. С удивлением я заметила, как на мощных икрах Демьяна покраснела кожа, часть штанины сгорела, а Ратхар крутил в руках поджаренный хвост, шерсть на нем полностью обгорела, обнажая розовую шкурку. Только я осталась цела и не пострадала от огня.

Сглотнув, я приподнялась на локтях и осмотрелась. Совсем недалеко от нас на полу лежал чей-то обгоревший труп. От него странно поднимался в воздух дымок, словно кусочек стейка, поджаренный на гриле. От подобной ассоциации к горлу подступил тошнотворный комок.

— Не смотри, — прохрипел Демьян, — отвернись и прижмись ко мне.

Я не послушалась, такого шока я не испытывала никогда.

С противоположной койки на меня чуть очумело смотрел тот мужчина, которого мы согнали в самом начале, когда искали место, чтобы залечь. Часть его волос опалило, но выглядел он каким-то счастливым что ли. Чуть поодаль приподнялась семья нелюдей гурсанов, что подсказали мне записаться в душ.