По дороге на Оюту (СИ)

Моя голова тихо опустилась на матрас.

Кошаки так и вовсе вжались друг в друга, давая марионеру возможность манёвра со спальными принадлежностями. Практически не дыша, Демьян продолжил толкать подушку вперед. Она миновала край одеяла и выехала наружу из нашего кокона. Послышалась какая-то возня и подушка, на мгновение застряв в прорезе в спинке кровати, полетела вниз, увлекая за собой опасную тварь.

— Человек, ты хорошо соображаешь, – отмер Ратхар. – Я уж было решил, что нам конец.

— А она назад не заберется? — со страхом заглядывая в большую щель между матрасом и одеялом, спросила я.

— Нет, — ответил Сунир, — они хорошо лазают, но не прыгают. Здесь для нее слишком высоко. Да и незачем ей стремиться назад, толкала то ее подушка, так что обидчик личинки улетел с ней на пол.

Выдохнув, мы расслабились. Где-то в дальнем конце раздался очередной вопль, явно женский, и по отсеку разнеслась отборная ругань. Послышалась беготня и глухой звук подошв по металлическому полу. Женщина металась. Кто-то вскрикнул и рыкнул: «уймись, тварь». Опять какая-то возня и все стихло.

Последнее, что я уловила - это звук падения чего-то тяжелого.

— Вот и пятая личинка, – подметил Демьян.

— Не думаю, что остальные пять на нашей койке, – Сунир подергал ушами, — но знать бы наверняка.

— Наверняка мы знаем, что одна из них точно под нами и лучше, чтобы там никто не дергался, – шепнул Демьян, пристраивая голову на матрас рядом со мной. — Этого знания уже более чем достаточно.

Я прикрыла глаза, и искренне порадовалась, что моя кровать оказалась вплотную с местом Демьяна. Что-то подсказывало, что если бы не он – я бы сейчас металась там укушенная по рядам. Вздохнув, я прижалась к нему плотнее, несмотря на духоту. Отверстие в одеяле хоть и давало возможность проникнуть в наше убежище воздуху, но не спасало.

— Все хорошо, земляночка, — шепнул мне на ушко Демьян, обдавая горячим дыханием кожу, – я не дам тебя в обиду. Ничего не бойся.

Благодарно улыбнувшись, я скользнула губами по его плечу и тут же получила ответный легкий поцелуй в висок.

Тишину, воцарившуюся в отсеке, вновь нарушил вопль и опять женский. Но теперь это звучало странно. Потому как кричали, словно с верхних коек. Потом послышались звуки борьбы, и кто-то грузно грохнулся вниз. Короткий забег и шум прыжков на месте. Видимо снова пытались запрыгнуть наверх. Но не вышло.

Вместо ожидаемой тишины раздался такой душевный вопль и крики: «снимите с меня эту тварь, она меня кусает».