По дороге на Оюту (СИ)

Они так сблизились, что ревновать потихоньку стала я.

Эти двое даже шушукались о чём-то своём. Днями они пропадали в грузовом отсеке, где на них уже ворчал Ратхар, считавший всю эту груду металла, что там хранилась, «своей прелестью» и строго следил, чтобы ничего лишний раз не трогали.

В общем, мужчины - они такие мужчины. Даже хвостатые и желтоглазые.

Моё состояние здоровья немного улучшилось. Тошнить по утрам стало меньше, но есть всё также хотелось. Порою по ночам снились мамины котлетки и пирожки. Я даже аромат их чувствовала. Плакать хотелось от голода. Каша так надоела, что я её уже и есть не могла. Закрывала глаза и представляла, что ем кусок мяса. Но склизкая жижа во рту быстро разрушала эту иллюзию.

Дни тянулись один за другим. В какой-то момент я перестала смущаться и восприняла Сунира как старшего брата, а Ратхара - добрым дядюшкой, если не отцом.

Я свыклась с их вечно полуобнажённым видом. Привыкла заботиться о них. Приносить завтраки и ужины. Собирать их грязные вещи по углам. И уже через две недели я отвесила Суниру шуточный подзатыльник и сунула под нос пару «стоячих» носков.

— За что? — насупился чернохвостый. — Все раскидывают, чего только мне прилетает?

— Демьян и Ратхар уже закостенелые неряхи, с ними уже ничего не сделаешь. А ты ещё можешь осчастливить свою будущую жену умением вовремя убрать носки в кучу грязного белья.

Сунир глянул в сторону открытого в полу люка, ведущего в грузовой отсек. Именно там сейчас перебирали железки остальные мужчины.

— И не думай звать на подмогу Демьяна, — пригрозила я, помахивая перед его лицом грязными носками, — иначе и ему прилетит за такую же пару, обнаруженную под койкой.

— Тебе, малая, заняться больше нечем, как тут порядок наводить?! — проворчал Сунир, разворачиваясь к пульту.

— А что мне тонуть в ваших грязных носках?! - вспылила я. - Совесть имей, ты чувствуешь, как они воняют?!

Выхватив из моих рук носки, Сунир гордо проследовал в санблок и демонстративно бросил их в кучу грязного белья. Сегодня очередь стирать была Ратхара, но он, как и Демьян, никогда не утруждал себя тем, чтобы собирать грязное шмотьё за пределами душевой. Создавалось впечатление, что чистота тут заботит только меня, а другим и так нормально.

Вот эта реакция Сунира сейчас добила меня окончательно.

Я тут бегаю с тряпками и тазами, а им это и не нужно. Я их раздражаю и мешаю своими придирками.

— Так лучше? — поинтересовался миранец.

— Да живите вы, как хотите! — психанула я.