По дороге на Оюту (СИ)

За всё время, что мы провели вместе, я успела хорошо изучить его. Мой любимый мужчина охотно уступит мне в мелочи, но как только дело касается действительно важного, он сделает по-своему. И слушать меня не станет.

Увы, у Демьяна были недостатки, и деспотичный характер самый большой из них. Он считает, что знает больше и лучше. Ответственность за важные решения всегда берёт на себя и главенством в семье не поделится. И хотя мы ещё не в браке, но от меня ожидается только безоговорочное подчинение. Он сказал - я согласилась и сделала так, как он и потребовал. Другой вариант с моим мнением не учитывается.

Хотя, положив руку на сердце, признаю, пока такая система поведения, нас и спасала. Он всегда знает, что делает. Так что, возможно, я просто придираюсь. Но как бы там ни было, сейчас всё опять будет так, как пожелает Демьян. А рисковать мною и нашим будущим малышом, кораблем и припасами, он точно не станет.

— Ну, и что ты там притихла? — пробурчал мужчина, не поворачиваясь ко мне лицом. — Не люблю, когда ты умолкаешь. Чувствую, что планы обдумываешь.

— Не говори глупости, — быстро возразила я, — какие я тут козни строить могу? Что у нас с ядром?

— Ага, меняешь тему, — Демьян крутанулся на кресле и впился в меня внимательным взглядом жёлтых глаз, — я всё сказал, Анита. Мы смотрим, кто там, и улетаем. Даже, если там дети, я не спущусь и не подлечу к ним на расстояние выстрела. Хоть плачь мне тут, хоть головой о пол бейся. Будет так, как я сказал!

— Деспот! — в сердцах бросила я в его сторону.

— Возможно, — спокойно произнес он, — но меняться я не намерен.

С этими словами он встал и вышел наружу. Я снова осталась одна и при своих мыслях. Жалко было тех, кто здесь разбился. Они же нас о помощи просят, а мы пролетим мимо и бросим их тут. А если там раненные. На мгновения представив себя на месте потерпевших крушение, я заплакала. Так страшно стало.

Именно сидящую на полу и рыдающую увидел меня Демьян, когда вернулся на корабль.

— Женщина,— выдохнул он и поднял меня на руки. — Сидишь на холодном полу - давно не болела, солнышко. Я всё понимаю. И сердечко у тебя доброе, и помочь ты хочешь всем. Но запомни, земляночка: это ты у меня сокровище такое бескорыстное и без злого умысла, а другие - они иные.

— Мне их жалко, — хлюпнула носом я.

— А мне нас жалко, — услышала я от него, — вернее будет жалко, если сваляем дурака.

Усадив меня себе на колени, Демьян легко оторвался от платформы станции и мягко направил корабль вперёд и вниз.