Перекрёсток (СИ)

Но я до смерти боюсь, что мы привяжемся друг к другу, а потом ты поймешь, что хочешь не этого. Поэтому я не могу тебя поддержать.

Пошевелиться не выходило. Заговорить тоже. Все, что Брюсу удалось, — это закрыть глаза и надеяться, что мать ошибалась. Он никогда себе не простит, если причинит боль Нику или членам семьи.

Глава 28

Отработал Ник с трудом. Он безостановочно размышлял о разговоре с Брюсом, о разговоре Брюса с отцом, о своем разговоре с матерью и о том, что Брюс не давал о себе знать с тех самых пор, как отправился прокатиться.

Умом он понимал, что Брюсу о многом нужно подумать, и надеялся, что не звонил Брюс лишь потому, что не хотел отвлекать от работы. Однако это не спасало от плохих мыслей.

Вернувшись домой, он зайдет к Брюсу. И хватит уже. Что бы ни случилось, Нику нужно знать правду. Они справятся или разбегутся, но, во всяком случае, Ник не будет жить в неведении.

Несколько минут спустя он свернул на подъездную дорожку. В свете фар он заметил Брюса, стоявшего возле гаража. Когда Ник припарковался, они встретились взглядами.

Выглядел Брюс кошмарно. Ник никогда его таким не видел и, словно по щелчку, догадался, что вот-вот все изменится. То, что между ними происходило, может завершиться еще до того, как у них появится шанс понять, что же это такое.

Может, оно и к лучшему. Однако тяжесть в груди говорила об обратном. Ник сумел пошевелиться, только когда Брюс кивнул в сторону дома, как бы говоря подойти.

И он подошел.

— Привет. — Ник запихнул руки в карманы.

— Привет. — Брюс провел рукой по волосам.

Нервные жесты. Это не сулило ничего хорошего.

— Почему ты стоишь здесь?

Ник хотел его коснуться, но передумал. Истолковать Брюса не получалось, вряд ли стоило его трогать. Они ходили по лезвию ножа. В спальне все шло превосходно. Дружеские отношения развивались фантастически. А вот в остальном дела продвигались не очень.

Брюс пожал плечами.

— Я только приехал домой и подумал, что дождусь тебя.

К черту. Если это неправильно, так тому и быть. Ник шагнул к Брюсу. Луна светила ярко, в излучаемом свете можно спокойно различить Брюса — щетину на лице, изгиб подбородка. Поджатые губы, растерянный взгляд.

— Так нормально? — Ник прильнул ближе и поставил ногу между ног Брюса.

Они соприкоснулись. Ник взял в ладони его лицо.

— Уже лучше.

— Хорошо. Я не могу тебя не трогать. Это сводит меня с ума.

— Думаешь, все взаправду, Ник? — В голосе прозвучало искреннее желание.