Перекрёсток (СИ)

Что, наверное, странно, и он решил не зацикливаться.

Миновав дом Брюса, Ник съехал на подъездную дорожку. Свет все еще горел, Брюс сидел на лавочке и разглядывал стоявший перед ним байк. Когда Ник затормозил, он кивнул и улыбнулся.

Машинально Ник улыбнулся в ответ, хотя вряд ли Брюс его видел в темном автомобиле. Мысль из разряда нелепых: он и не помнил, чтобы когда-то улыбался столь же часто, как с Брюсом.

Ник захватил купленный перекус и выбрался из машины. Минуты две назад сил не было вообще, зато сейчас усталость испарилась.

— Ты поздно. Куча работы? — спросил Брюс, когда Ник зашел в гараж и взял принесенный специально для него стул.

— Не особо. Скорее, наоборот, время тянулось с черепашьей скоростью, из-за чего я адски устал. Хотелось поехать домой и завалиться спать, но по пути пришлось зарулить на заправку. Мне дали лишнюю десятку, нужно было вернуть.

Брюс свел темные брови.

— Реально?

— Да. Черт, почему все так удивляются? Ты поступил бы так же.

Брюс пожал плечами.

— Хотелось бы верить. Не, если б заметил еще в машине, я бы точно вернул, но спустя двенадцать часов... Ты святой. О, зацени! Святой Ник. Даже нарочно выдумывать не пришлось.

Смеясь, Ник покачал головой.

— Ты долбаный идиот.

— Только послушай, какие выражения слетают с твоего языка, святой Ник.

Брюс подмигнул, и Ник заерзал на стуле, тело охватил жар, хотя с чего бы вдруг.

— Чуть не забыл. Я заскочил в бар и привез тебе картофельные шкурки.

Ник протянул коробку, но Брюс ее не взял. Он, прямо как кассир, растерянно смотрел на Ника.

— Ты заскочил в бар посреди ночи, чтобы привезти мне поесть?

Ну раз он так ставил вопрос... Нику стало не по себе.

— Да. Что-то не так? — Брюс по-прежнему молчал, и он добавил: — Ты дерьмово питаешься. Даже вот это лучше консервированных продуктов. Просто подумал, что это хорошая идея.

Повисшая между ними тишина тянулась слишком долго, и Ник почувствовал себя неуютно.

— Ты клевый парень, святой Ник.

— Не зови меня так.

— Все равно ты клевый.

— И это круто.

— Знаю, — ответил Брюс. — Но ты отличаешься от большинства клевых людей. Ты добрый. Между «клевый» и «добрый» есть разница. Я саркастичный осел, а ты добряк. Что-то новенькое.

Он поднялся на ноги, и пульс у Ника ускорился. Почему-то. Доброта имела для него большое значение. До этой самой секунды он и не осознавал, насколько большое.

— Пойду вымою руки. Хочешь пива?

Ник кивнул, и Брюс ушел в дом. А сам Ник сидел не шевелясь и обдумывал слова Брюса.