Забракованная невеста (СИ)

Останавливаются на миг, словно спрашивая разрешения, и повинуются требовательному женскому стону — продолжай!

У него длинные аристократические пальцы с ровными овальными ногтями и по контрасту — шершавые, мозолистые ладони. Он нежно обрисовывает каждую грудь, подхватывает их в ладони, как в чаши, затем проводит пальцами по ложбинке, игриво касаясь опала, и вдруг сжимает камень в руке, буквально на секунду.

Даша чувствует, как раскаляется цепочка на ее шее, но не жжет, а просто греет, и выпущенный на волю опал ложится между грудей теплым котенком, трется о кожу и почти мурлычет.

— Попалась, — хрипловатый шепот в полутьме окончательно сносит остатки разума, и в следующую секунду двое уже жадно целуются, беспорядочно лаская друг друга и забыв обо всем.

В какой-то момент мужчина уверенно подминает Дашу под себя, продолжая целовать, и резко входит, вызывая почти болезненный вскрик удовольствия. Его член идеально подходит для нее, и каждый толчок отдается наслаждением не только между ног, но и во всем теле.

Движения становятся все быстрее, резче, Даша уже стонет в голос, цепляясь за плечи мужчины слабеющими пальцами…

Вот… еще секунда… еще!

— Девушки бывают разные, черные, белые, красные! — завыл противный тенор где-то над ухом, и темная спальня, наполненная любовными стонами, скомкалась, смялась, развеялась ошметками кружевного тумана.

— А-ахренеть! — сказала Даша хрипло, глядя в свой расчерченный утренним узором потолок. Хлопнула ладонью по гнусно завывающему будильнику и откинулась обратно на подушку.

За окном только-только светало, и модный частый переплет большого панорамного окна разрисовал комнату затейливыми «классиками».

Даша быстро перевернулась на бок и жадно отпила из оставленного на тумбочке стакана с водой. Поморщилась — вода успела стать противно-пыльной на вкус, но для пересохшего горла разницы особо не было.

— Это все стресс и дурацкие романчики, — вслух констатировала девушка, ощущая, как чувственная истома на грани оргазма медленно покидает ее тело.

Было… немного неуютно и как-то даже жаль.

Самое странное, что после этого сна острая боль предательства словно бы чуть притупилась, а главное, вчерашний день внезапно стал казаться если не далеким прошлым, то как минимум довольно давно пережитым событием.

— Вот тебе и анестезия, — хмыкнула Даша, опуская ступни на прохладный ламинат. — Помечтала вчера о женихе и принце в одном флаконе? Вот и получила… суперсекс.