Неофит (СИ)

Самая большая банка, 600 мл, стоила четыре рубля.

— Простите, — обратился я к тетушке, так и не отпускающей газету, — а чем отличается крем номер один от номера два или три?

— Читайте, там написано, — ответила она и снова уткнулась в прессу.

— Н-да… — протянул я, кивнув на неё Ефросинье. — И ведь завод до сих пор не разорился!

— Молодой человек, — дама встала и подошла к нам, — мы ведем только оптовые продажи, от одной палеты. Если вам нужна пара баночек, ищите в магазинах города, а здесь — производство и склад.

Всю информацию вы можете получить по телефону в отделе продаж, — она кивнула на листочек, прилепленный над её столом, с телефоном отдела продаж.

— А на сайте нет информации по кремам? — зачем-то решил уточнить я.

— На сайте нет информации, как нет и сайта, — важно кивнула она, — у нас вообще нет свободных партий для продажи. Все, что мы производим, уже давно заказано и распределено! — Женщина гордо задрала голову, после чего села обратно на свой стул и взяла газету.

— Но зачем тогда у вас тут магазин, эти образцы, зачем вообще вы тут сидите? — удивленно поинтересовался я.

— Потому что так надо! — несколько грубо ответила она. — Вот телефон, запишите и звоните, если имеются вопросы, — женщина снова указала на бумажку и демонстративно уставилась в газету.

Покинув магазин, Ефросинья покачала головой:

— Сразу видно, дела идут хорошо. Все, что производится, продается, — попыталась она найти что-то позитивное.

— Да уж, какой-то совок, — пробормотал я в ответ.

— Не обращай внимания, — махнул я рукой, — куда нам дальше идти, где тут искать начальство? — Я решительно пошел к проходной, но был остановлен у вертушки дедом-вахтером.

— Куда? Вам назначено? — Он решительно встал и окинул нас презрительным взглядом.

— Нас Сергей Сергеевич ожидает, — сверившись с блокнотом, произнесла Ефросинья.

— А… — Дедок сразу поувял. — Проходите. Второй этаж, четвертая комната.

Поднявшись по темной лестнице и не встретив ни одной живой души, мы зашли в старый обшарпанный кабинет, на двери которого была цифра четыре. За столом сидел пожилой и очень худой мужчина лет пятидесяти.

— Чего вы хотели, молодые люди? — обратился он к нам неожиданно вежливо, оторвавшись от бумаг, которыми был завален весь его стол.

— Меня зовут Ефросинья, а это — новый владелец завода Виталий Алексеевич Шувалов, — представила меня девушка.