Жена по наследству (СИ)

Я упал на подушки, почти не протестуя. Даже язык едва ворочался во рту. Но я все равно выдавил: - Мили... Что с...

- Ничего она. Жить будете оба. У тебя сотрясение, нужно отдыхать. Поспи...

- Что с ...Мили? - все-таки смог я сформулировать мысль. — Кровь... У нее была кровь.

- Пуля царапнула. Опасности нет. Я бы тебя к ней отвел, но ты заблюешь весь коридор. Да и тащить твою тушу неохота.

- Слабак, - прошептал я. - Сам как?

- В огне не горю, в дерьме не тону, - почти успокоил меня брат. — Предкам не звонил.

- Красавчик. Спасибо.

- Теперь спи, Рус. Я тут рядом. Только позову убрать твою блевотину.

Я бы извинился, но силы кончились и сознание тоже. Меня снова поглотила тьма. Я просыпался еще три раза в тускло освещенной ночником палате. Меня тошнило, но теперь уже в утку, которую подставляла то сестра, то Марат.

Когда свет сменился дневным, я открыл глаза и понял, что потолок больше не танцует. Хотя голова еще побаливала. Особенно затылок.

В палате никого не было. Я нажал кнопку вызова сестры, и она пришла через минуту. Да еще и не одна, а с врачом.

- Доброе утро, Руслан Артурович. Как ваше самочувствие? — спросил мужчина, мой ровесник.

Сестра тут же стала мерить давление.

- Лучше, чем ночью, - ответил я, стараясь не грубить и не убегать сразу искать Милану.

- Это хорошо. У вас небольшое сотрясение.

Врач посветил мне фонариком в глаза, попросил встать, развести руки в сторону, коснуться носа, пройти до окна. Я справился и понял, что пришёл в норму.

- Где моя жена? - спросил я сразу, как только осознал свою адекватность и дееспособность.

- Здесь, в соседей палате. Она еще спит.

- Несколько швов, ушибы и трещина на ребре.

- Пидорасы, - выпалил я, выдирая руку у сестры и отправляясь к выходу.

- Да, вы можете ее навестить, - крикнул мне в спину врач. - Скоро придет ваш брат и... остальные.

- Остальные? - обернулся я, задержавшись.

- Вас ранили при проведении какой-то секретной операции. Мы не обращались в полицию. Документы ваших сопровождающих... - Врач не закончил, полагая, что я все понял.

- Ясно, - ответил я, ни хрена не понимая.

Все оставалось таким же темным и туманным, как и ночью. Сейчас я просто хотел увидеть Милану. Остальное потом.

У соседней палаты дежурили двое в штатском. Врач, что последовал за мной, кивнул им, и молодцы посторонились.

Я не был готов к тому, что увижу. Трещина и швы звучали намного толерантнее, чем выглядели на Мили. У нее была рассечена бровь. Она спала почти сидя.