Наследница (СИ)

Где кончилась сначала белокаменная дорожка, после тропинка и остался только пунктирный намёк на неё. Ясмин только успевала крутить головой, запечатлевая жаркую садовую красоту.

— Мы с Мальвой часто ходили друг к другу. Я покажу тебе.

Ясмин вскользь удивилась. Выходит, тотемы Абельмош и Повилика граничат поместьями, а их отпрыски тайно встречались в садах. Версия с подвеской выглядела все более правдоподобно. Она в этом саду не больше получаса, а он уже наводит на грешные мысли.

Ясмин взялась за руку Верна и переступила невидимую, но ощутимую границу тотемов. Словно прошла сквозь жидкое стекло. Огляделась.

Штокрозы шли венками и гирляндами, от бесконечной градации розового рябило в глазах. Сочный алый вплетался в безупречный белый, как кровь в свадебное полотно, глянцевый оливковый скромно оттенял мятную легкость травы. И розовый, розовый, бесчисленные ряды подвесных розовых чаш штокроз стыли аляповатыми поделками на продажу. Воздух изнемогал от пьяного медового аромата.

И только под тонкой медовой нотой ловился пряный запах тлена.

— И что я должна увидеть?

— Штокрозы, — тихо сказал Верн. — Смотри.

Он коснулся ладонью одной из чаш и та, тихо шелохнувшись, выдала малый ментальный снимок их лиц, как если бы они смотрелись в озёрную воду. Ясмин тронула картинку пальцем, и та истаяла в воздухе белым дымом.

— Как видеокамера, — искренне удивилась она. — Сотни, тысячи видеокамер!

— Что? — Верн непонимающе взглянул на неё.

— Глазастые штокрозы, — исправилась Ясмин. — Сотни, тысячи штокроз! Как можно жить в таком аду?

Верн засмеялся. Наклонился так близко, что можно было разглядеть каждую ресничку. Ясмин автоматически отклонилась.

Они уселись где-то в траве, и немыслимым образом это отрезало их от окружающего мира. Штокрозы глазели на них миллионом сенсорных волосков, запечатлевая каждое движение.

— Тебя ведь увидят, — подумала вслух Ясмин. — Разве тебе не запрещено пересекать территорию тотема после… Ну, после смерти госпожи Мальвы?"

"Верн рассмеялся. Да так заразительно, что Ясмин сама едва улыбнулась. Остановила себя в последнюю минуту. Здесь траур, а они влезли без разрешения, ворошат чужой сад, хохочут.

— Пока они сообразят, что я здесь, — снисходительно пояснил Верн, — меня здесь уже не будет. Они же не проверяют свои штокрозы сутки напролёт.

Значит, они здесь все-таки незаконно. Обшаривают частную собственность без всякого стыда.

— Выгодно иметь такие штокрозы, — не могла не согласиться Ясмин.