Наследница (СИ)

Двое господ выглянули из-за декоративной стены щиповника, опоясывающей деликатным полукругом уединенную полянку для отдыха, а ещё несколько прогуливающихся дам начали прогуливаться в существенной близости от Ясмин и ее собеседниц. А Ясмин-то была популярна. Замкнула, холодна и вечно насторожена, но весьма популярна. Люди обожают тайны, а у Ясмин тайн было сверх меры.

— А белочки, — тут же перебила первая, — белочки там были?

— Нет, белочек я не встречала. И к лучшему.

— Почему? — не выдержал один из господ, уже откровенно покинув свою полянку.

Судя по легкой аскетичной одежде, он был мастером и не последним в своей категории, но Ясмин видела его впервые. Это было немного неожиданно. Она знала всех серьезных мастеров, поскольку незнание представляло угрозу ее существованию в Варде. Впрочем, он был весьма юн, так что возможно стал мастером совсем недавно.

— Я бы тут же захотела их спасти, а невозможно.

Ясмин улыбнулась в очередной раз."

"— Милева из старой ветви Ильма, — представилась дама в синем. Смуглое высокомерное ее лицо отразило всю спесь, свойственную роду розоцветных.

Ясмин сжала руку в кулак, утишая боль от мускульной памяти. Ильм сплетал вековые корни с тотемом Спиреи и был близок к власти, как ни один другой род. Эта некрасивая темнолицая госпожа имела полное право на заносчивость и понты.

— Анда из тотема Кутры, — представила вслед за ней курпулентная подруга в алом. Госпожа Милена тут же снисходительно похлопала ее по руке.

— Ну, милая, не смущайся, как моя золовка ты давно принадлежишь к золотой ветке Ильма.

К золотой ветке. Надо же. В дни расцвета Бересклета, Ильм и пикнуть не смел, и тихо цвёл на окраине Варды, поскольку был обделён талантами и дарами. Но Ясмин могла победить эти воспоминания. Могла мыслить трезво и не кормить ненависть к двум госпожам, которые пришли к власти через родство или брак.

Юный господин, невольно присоединившийся к их беседе, представимся не успел. Из-за пушистых шаров шиповника вышел его старший собеседник и довольно мрачно поклонился Ясмин.

— Влаар из тотема Кориара, — с некоторой досадой представился он и было непонятно к чему именно относится его досада. Что был вынужден представиться? Мог бы и не представляться. Впрочем, тотем Кориара когда-то давно приникал к последователям Бересклета, поэтому причин для неприязни Ясмин не видела. — А этот невежливый мальчишка — мой сын Эгир.

— Мастер Эгир, — тут же бодро отрапортовал невежливый мальчишка.