Намбандзин (СИ)

Переговорщики сделали еще по несколько глотков чая, договорились о цене — довольно приличной, почти вдвое больше, чем нам платили раньше — за каждое убийство, после чего гости попрощались. Сев на коня, Ода Нобунага обернулся и внимательно посмотрел на меня. Взгляд был, как у ребенка на игрушку в витрине магазина.

— Ты ему понравился! — шутливо поддел Като Данзё.

— Меня учили: держись подальше от правителей и поближе к кухне! — отшутился и я, перефразировав поговорку военнослужащих советской армии.

14

Впереди двигался отряд из двух десятков пикинеров, которые несли свое четырехметровое оружие, положив на плечо, левое или правое, кому как удобнее.

На спине у каждого закреплен сасимоно с гербом рода Китабатакэ. За ними скакал на гнедом жеребце я в доспехах из кожаных пластин, покрытых лаком. На голове типичный японский шлем. Лицо закрывала маска с мордой дракона, каким это мифическое существо представлял мастер-изготовитель. На руках перчатки. Так что нереально догадаться, что всадник — европеец. Да, я высоковат для японцев, но среди них изредка встречались экземпляры и подлиннее меня. На крупе лошади закреплены два мушкета, обмотанные дерюгой и циновкой так, чтобы никто не понял, что это такое, но похоже на пару нагинат с короткими рукоятками. Рядом со мной идет Като Данзё, исполняющий роль слуги. Без посторонней помощи надеть японские доспехи даже тяжелее, чем европейские железные латы. Кстати, жителей деревни Каваи удивляло, что у меня нижнее белье шелковое, а верхняя одежда из хлопка, кожи. Здесь принято хвастаться шелком, а не защищаться с его помощью от паразитов. Следом за лошадью вышагивали одиннадцать аркебузиров с сасимоно дайме провинции Исэ. Соседи знали, что у него есть отряд асигару с таким оружием. Что этот отряд делает в провинции Овари, знать положено только тем, к кому он направляется.

Километрах в семи от замка Суэмори, который является резиденцией Оды Нобуюки, второго претендента на роль даймё, мы свернули в лес. Дальше пошли цепочкой по одному по узкой тропе, ведущей на вершину невысокого длинного холма.

Я слез с коня, повел его на поводу. Хоть и в доспехах, но неприятно, когда ветки хлещут по маске. Не покидает ощущение, что удар придется по открытому лицу.

Остановились на поляне, которую обступали со всех сторон вековые деревья. Я со «слугой» и пятью пикинерами без главного оружия, прошелся дальше, к не очень обрывистому склону, поросшему пожелтевшей травой и невысокими кустами.