Намбандзин (СИ)

Параллельно расправлялся со своими предателями. Таких тоже хватало. Конфискованные владения раздавались тем, кто сделал правильный выбор и доказал преданность на деле. Таковыми, в том числе, стали Окудайра Нобумаса, комендант замка Нагасимо, и мой сын. Первого наградили землями в более хорошем месте с позволением построить своё родовое гнездо, а второму подарили освободившийся Нагасино с прилегающими деревнями, довольно бедненькими, которые давали около шестисот кокку риса. Такая себе награда: доход от крестьян едва покрывает расходы на содержание гарнизона.

Понимая это, Токугава Иэясу позволил, точнее, приказал зятю начать и здесь производство пороха. Теперь уже ни у кого не было сомнений, что будущее за огнестрельным оружием.

Оставив младшего союзника освобождать территории провинции Микава, захваченные врагами, и налаживать на них жизнь и порядок, Ода Нобунага повел свою армию в провинцию Этидзен, где, подбодренная нападением Такэды Кацуёри, восстала местная шушера. Правда, к тому времени, узнав о нашей победе, часть бунтовщиков быстро подпрыгнула и на лету переобулась, прислав гонцов с сообщением, что у них случилось временное помутнение разума, что верны, как и прежде, что примкнут к нашей армии и помогут расправиться с настоящими, упоротыми злодеями.

Обычно такие стараются чрезмерными делами загладить вину. Так и случилось. Перебежчики двигались в авангарде нашей армии и выполняли всю самую грязную работу, уничтожая в первую очередь сохэев из Икко-икки и заодно сводя счеты с собственными врагами и убирая свидетелей своего предательства.

Как такового генерального сражения не было, потому что у наших врагов не появился харизматичный лидер, который сумел бы объединить их. Наша армия, разделившись на три части, быстро подавала мелкие очаги сопротивления. В основном это делалось руками самураев, асигару-сясю и — яри. Мои подчиненные редко принимали участие в боях, потому что старшие командиры получили приказ расходовать порох только в важных сражениях.

За пару месяцев в провинции стало некому бунтовать. По прикидкам мы уничтожили около двенадцати тысяч сохэев и примкнувших к ним самураев, горожан и крестьян. Тысяч сорок членов их семей были проданы в рабство. Самое интересное, что работорговцами, следовавшими за нашей армией, были не только японцы, но и португальцы и недавно появившиеся здесь испанцы, которым нужны были работники на плантациях по выращиванию специй в Индии и на Филиппинах.