Намбандзин (СИ)

Несколько передних лошадей рухнули, другие упали, зацепившись за них, третьи встали на дыбы, скинув седоков, чтобы потом развернуться и ускакать, четвертые начали поворачивать сразу… Следующие залпы добавили убитых и раненых, как людей, так и животных, заставив остальных изменить намерения на прямо противоположные, как по замыслу, так и по исполнению. Мимо нас умудрились проскочить всего сотни две всадников, которые и погнались за удирающими по дороге.

Поняв, что первый навал отбит, я скомандовал отбой, а потом караколирование с отходом назад: передние, не выстрелив, уходили назад, а вслед за стрелками потихоньку отступали и копейщики.

Враг не мешал, зализывал свои огнестрельные раны."

"Мы вышли на дорогу, в более узкое место, где я разбил подчиненных на три отряда по шесть сотен асигару-тэппо, три сотни асигару-яри и сотня асигару-сясю в каждом. Еще три сотни пикинеров и сотня лучников стали моим резервом. После чего отступление ускорилось, потому что караколировали целыми отрядами: передний уходил в тыл, занимая позицию метров за сто от последнего, а остальные два прикрывали.

Вражеские всадники держались на дистанции метров триста. Только раз рискнули приблизиться, нарвались на залп одной шеренги, потеряли несколько человек и лошадей и образумились надолго.

Неподалеку от замка Хамамацу мы встретили вражеский отряд, сумевший проскочить мимо нас еще на поле боя. Может, они бы и кинулись в атаку, если бы с другой стороны подпирали их соратники, но к тому времени за нами скакали на безопасном расстоянии всего с сотню, самые, наверное, любопытные или понтовитые.

В итоге враги обскакали нас по дуге большого круга и, соединившись со своими, неспешно поехали к плато Микатагахара.

Разместив подчиненных на заранее приготовленных позициях, которые мы занимали утром, я поехал в замок Хамамацу, ворота в который были нараспашку. Во дворе ни души. На нижнем ярусе тэнсю встретил перепуганного слугу — пожилого мужичка, прихрамывающего на левую ногу.

— Где даймё? — спросил я.

— Там, — ответил он, показав в потолок.

— Враги были здесь? — задал я еще один вопрос.

— Нет. Остановились задолго до ворот, постояли там и ускакали, — сообщил слуга.

Видимо, решили, что распахнутые ворота — вход в западню, перехитрили сами себя.

В самой большой комнате второго яруса сидел на коленях Токугава в простеньком кимоно и с распущенными волосами.