Нам нельзя (СИ)

Но я упорно делаю второй и третий глоток, не понимая, что слишком тороплюсь.

Будто пытаюсь наверстать упущенное время.

И вот уже половина бутылки пуста. В голове малость плывет. И на моих губах начинает блуждать улыбка.

За столик возвращается Арсений, который явно доволен тем, что я выпила.

— Не нужно, — качаю головой, молясь, чтобы не захмелеть раньше времени.

— Да ладно, — усмехается он и садится рядом. На миг наши плечи соприкасаются, и лишь я бурно реагирую, тогда как Арсению вообще плевать. Он выпивает, достает сигареты и нагло курит, не спрашивая моего разрешения сделать это.

Морщусь и отворачиваюсь. Арсений усмехается и предлагает затянуться. Шлю его с его же предложением. Слышу смешок.

А потом слышу голос Макара.

— Арс, ты бы не курил при Элле. Ей это не нравится.

Внутри все как-то скручивается, сжимается, будто пружина, которая вот-вот выстрелит. Поворачиваюсь на его голос, не зная, что увижу. Хотя это ложь. Знаю.

Макар не рад, что я здесь. Не рад, что Арсений так близко сидит ко мне. И даже моя малость захмелевшая от пива на голодный желудок голова понимает это.

— Привет, — и опять губы предательски дрожат.

Макар никак не реагирует. Он едва ли не сразу отворачивается, когда к нему подходят какие-то девушки (вроде Арсений говорил, как их зовут, но я уже не помню). Тем временем Самойлов-младший выдыхает, наполняя воздух дымом сигареты.

— Принеси мне еще пива, — шепчу, больше ничего не чувствуя.

Макар лишь играл роль хорошего парня, помогая Арсению доставать меня. Лучшие друзья, что тут скажешь.

— Я мигом, сестренка, — шепчет мне едва ли не в ухо Арсений и резко поднимается из-за столика. И в этот самый миг мой взгляд пересекается с взглядом Макара. И я не вижу ничего. Там пусто.

И что я хотела доказать?

Тяжело вздыхаю и приканчиваю первую бутылку.

Скоро передо мной опускается новая, которую держит Арсений. Он садится за столик и, приобняв меня за плечо, начинает что-то рассказывать. А я не слушаю. Просто пью. Просто делаю то, что никогда себе не позволяла.

Нарушаю правила. Поступаю плохо. Отравляю себя, лишь бы не думать. Не чувствовать. Не знать, что всем плевать на меня.

С трудом, но я все еще соображаю. И, черт побери, понимаю, что уже пора. Пора завязывать с попытками быть нормальной.

Поднимаюсь из-за столика. Кругом все плывет. И в этой какофонии звуков, состоящей из музыки, голосов, смеха, я пытаюсь взять ситуацию под контроль. В общем, безуспешно, но я не сдаюсь.

— Эй, ты куда? — доносится до меня голос Арсения.