Нам нельзя (СИ)

Ставит красный чайник в белый горошек и оборачивается. Быстро рассматривает мой внешний вид и явно удовлетворенная тем, что я ее послушалась и переоделась, кивает. — Будешь печенье или сделать бутерброды?

Ее голос звучит слишком мягко. Мне некомфортно. Это чужой человек. Тетя бы не спросила. Она просто достала бы из холодильника все, что есть, и мы бы ели молча. Но она хочет поговорить со мной.

Но хочу ли я говорить с ней?

Я присаживаюсь за стол. Складываю перед собой руки и жду, когда она опустится на свой стул напротив и наконец-то скажет то, что я не хочу слышать. Однако этого разговора не избежать.

— Как прошел выпускной?

— Много народу было?

Киваю. На торжественную часть пришли учителя, родные выпускников. Было не протолкнуться. Весело, громко, со слезами на глазах. Я была одна. Тетя об этом знает.

Она не пошла, хотя я приглашала, потому что и звать-то некого. Мама бы не приехала. Я ей не нужна. А больше у меня никого и нет. Теперь я понимаю, почему тетя не пошла. Она была занята сбором.

— Я сама могла бы собраться, — отвечаю тихим, но твердым голосом. — Не нужно было рыться в моих вещах.

— Если ты беспокоишься за свою заначку, то она в синем чемодане. Я твои деньги не трогала.

Часто моргаю, уставившись на тетю. Та пожимает плечами и, развернувшись, тянется к кухонному гарнитуру, чтобы взять с него приготовленное заранее печенье. Угощает меня, я беру одну печеньку, но не ем. Я просто не могу есть. Как же она это не понимает?!

Она ничего не понимает…

— За тобой приедут через час. Я уже позвонила, предупредила.

Киваю. Между нами повисает напряженная тишина. Тетя фыркает. Сдувает прядь темных волос, падающих ей на лоб, и гипнотизирует меня внимательным взглядом. Слишком пронзительным, чтобы не заметить.

— И ты ничего больше не спросишь?

— Знаю. Я же прекрасно помню, что в ванной все слышно, — и пожимает плечами так, словно ничего ужасного не произошло. Но они же обсуждали мою судьбу! Буквально продавали меня!

Я злюсь, но внешне сохраняю спокойствие. Только истерик мне не хватало. Иначе не выдержу и сломаюсь. Но я должна быть сильной. Должна выдержать новый удар. Потому что смогу. Потому что иначе никак.

Потому теперь сама по себе. Одиночка.

— И что? Так просто?

Тетя злится. Ей не нравятся мои вопросы, но она уже приняла окончательное решение. Все, что я могу сейчас — попробовать понять ее.

— Разве доля в квартире дороже меня?

Тетя отмахивается. А после, положив ладони на стол, подается чуть вперед и смотрит на меня.