Нахалка (СИ)

— Полина… — с досадой протяжно выдохнул.

— Да?

— Он действительно в тяжелом состоянии.

— Мне все равно. Пусть издохнет, мир станет лучше.

— Ты так не думаешь. — Произнес он уверенно.

— Да, а как я должна думать? Скажи мне. Как, по-твоему, я должна думать? Как должна думать идиотка, которую пытаются использовать, наплевав на все? Как?! — с шумом захлопнула папку. — Твою мать! Он Соню увидел и поэтому я здесь.

— Что, проснулся, сукин сын, в госпитале и стало страшно без наследников… — хотелось сказать что-то еще, много чего хотелось сказать.

Сдерживая прерывистое дыхание нарастающей паники, медленно взяла себя в руки. Ясно одно, если дам сейчас слабину, проиграю по всем статьям. Постаралась рассудить здраво.

Итак, что нового я узнала, и что мне еще не известно? Нового много.

МЧ поднялся со своего места, чтобы затем упереться руками в стол и выжидательно смотреть на меня. Глядя на его осунувшееся лицо, поняла, что неизвестного больше.

— Что ты имел в виду, говоря о брачном договоре? Как я поняла — Брауны развестись пытаются вот уже несколько месяцев.

Я зачем здесь?

— Брачный договор, Все свободные средства Грэга переходят супруге, если у него есть дети на стороне.

— Ты был подослан ко мне, чтобы убрать любое соответствие. — Макс кивнул. — А придуманная нами сказка вписалась в систему?

— Да.

— Теперь поясни в роли кого я сейчас выступаю, находясь здесь, в качестве твоей любовницы или его старой знакомой?

— Трудно сказать.

— Говори как есть.

— Элиза навела справки, она получила сведения о вашей встрече.

А три дня назад он сообщил ей, что у него есть дочь. — В этот момент в моей голове что-то щелкнуло. Щелкнуло и закрутилось с поразительной ясностью, выстраивая цепочку эпизодов. — Но имени ребенка не назвал, — Добавил Макс.

— Она в курсе, что я для тебя никто? — Он несколько мгновений медлил с ответом.

— Нет… я сохранил свою позицию. — Кивнула, чтобы он дал уточнения, что он и сделал. — Мы встретились четыре года назад осенью в Киеве, после бурного романа у нас остались теплые отношения и о Соне я не знал.

— Сколько длилась твоя командировка?

— В сентябре пять недель и…, - немного помедлив, он тише добавил, — и десять дней в декабре.

— Сходится, — мысленно поздравила себя за везение, все же медлила со следующим вопросом. — Макс, почему ты присутствуешь в моей жизни более четырех лет? Только не говори, что на то были причины. — Он невесело улыбнулся, что с болью откликнулось во мне.