Мурка (СИ)

Я огляделся, чтобы понять, где это меня высадили. Понятно, улица Садовая, скамеечка кленовая... Примерно в паре сотен метров вниз по улице стояло то самое здание милиции, где меня развернули на входе. И если не подводило нынешнее стопроцентное зрение, то у входа сегодня стоял другой дежурный. Интересно, паренек, который уверял меня, что в донскую милицию нужны люди и сотрудников только так крошат урки, еще работает? Или быстро смекнул, что лучше бы такое счастье прошло мимо него и свалил? А так, Лизавета как знала, где останавливать пролетку — ну не случайно же это вышло? Женщины такие женщины, без мести никуда, решила, видимо, в отместку мою рану расковырять.

Вздохнул, понимая, что в ментовку мне не попасть. В Ростове уж точно, вот так и обламываются мечты. Ну ничего, Абрамович в свое время тоже вон мечтал учителем стать, и как-то не срослось. Поэтому расстраиваться не стоит.

Я развернулся и, сунув руки в карманы, побрел по Большой Садовой, поймав себя на мысли, что с наслаждением дышу свежим воздухом. Вроде и город, и улица центральная, а воздух такой чистый, аж голова кругом, будто где у горного озера.

Нынешнее мое положение выглядело отнюдь не ахти. Истек срок ультиматума, данный мне двумя товарищами милиционерами, взамен возник ультиматум новый — меня недвусмысленно попросили исчезнуть из города, причем не самые последние в Ростове люди. И дали для сматывания удочек совсем небольшой срок... Я оказался загнан в угол. Но хоть с Лизкой все порешали, вроде... Хотя если то, что она выперла меня из пролетки со слезами на глазах, можно считать решением проблемы. Ясность-то есть, но, полагаю, такой расклад отнюдь не понравится ее влиятельному папаше. Ну и Глаша вряд ли обрадуется, когда ее непутевый племянничек вернется с намерением и дальше сидеть на шее тетушки.

С Садовой я свернул при первой же возможности, предпочтя переулки и узкие улочки. Уж слишком много народу в городе на меня зуб точит, и рисково вот так посередине белого дня шастать.

Застройка в Ростове была довольно тесной, в некоторых переулках я мог расставить руки и коснуться пальцами стен соседних домов. Плутая по этим узким улочкам, я честно задал себе вопрос — а может, следовало-таки соглашаться на предложение Лизки в Америку вильнуть? Жрал бы гамбургеры, улыбаясь во все тридцать два, тем более, там бы на ноги помогли встать. Американская мечта, все такое. Я ведь если догоню Лизавету, все еще могу изменить...

Я пнул подвернувшийся под ногу камушек.